Шрифт:
Образование Великого княжества Литовского связывают с именем Миндовга, который был первым объединителем белорусских и некоторых литовских земель в единое государство. Князь Миндовг для Белоруссии и Литвы по значимости примерно то же, что князь Александр Невский для России. Героический склад личности Миндовга, его крупный государственный ум и громкие дела стали темой художественно-исторических изысканий молодых белорусских писателей, создавших за годы горбачевской перестройки и последовавшей затем суверенности Белоруссии горы литературы об этом легендарном человеке, чья активная политическая и военная деятельность продолжалась почти полвека. Поскольку достоверных сведений о нем сохранилось мало, то все авторы изображают его «облитовившимся» белорусом из династии полоцких князей. Кто он был на самом деле, откуда пришел в белорусский город Новогрудок и в каком качестве, почему сделал Новогрудок столицей новообразованного государства, неизвестно. Тем не менее интерес к личности Миндовга, происхождение и насильственная смерть которого теряются в глубине веков и до сих пор не раскрыты ни литовскими, ни иными европейскими учеными, в центре внимания белорусских писателей, поэтов, драматургов, художников, особенно выходцев из западных областей республики, где проживает много католического населения. Такая завидная приверженность своему герою отчасти объясняется и тем, что Миндовг, будучи православным, переменил веру и принял католичество.
В состав Великого княжества Литовского входили огромные территории Восточной Европы. Это была настоящая империя, границы которой простирались от Балтийского до Черного моря. Под протекторатом княжества находились Новгород Великий, Псков и Рязань. Оно претендовало на лидерство в славянском мире. Белорусские земли составляли основу его экономического и военного могущества.
Эпоха Миндовга привлекает художественную интеллигенцию потому, что при нем была разработана первая государственная символика белорусов – герб «Погоня», представляющая всадника с поднятым мечом. В основу герба Миндовг положил глубоко народный символ «Погоня», который в широком смысле обозначал всеобщее ополчение, призыв на войну или набег. В годы советской власти этот символ в Белоруссии был запрещен, он отождествлялся с националистическими силами, ориентирующимися на Запад и враждебно относящимися к Москве. Уместно будет сказать, что немцы в годы оккупации Белоруссии разрешили возродить этот герб, и он появился на флагах фашистских пособников. Реанимация «Погони» в последние годы существования БССР была чревата крупными общественно-политическими потрясениями, конфликтами между руководством правившей компартии и нарождавшейся оппозицией.
Обращает на себя внимание – нет, не переоценка роли Куликовской битвы, которая предрешила конец монголо-татарского гнета на русских землях и послужила началом становления сильной Московской державы, а как бы это правильнее сказать… дополнительная информация к размышлению. До переоценки, судя по всему, дело еще не дошло, а вот новых сведений сообщается довольно много. Какой характер они имеют и на что направлены, можно легко догадаться. Впрочем, рубрики публикаций вполне безобидные: «Без белых пятен истории», «Начистоту о прошлом» и т. д.
Итак, 8 сентября 1380 года. Куликово поле. В жестокой сече сошлись две стены – русские воины под началом московского князя Дмитрия Донского и ордынцы хана Мамая. Победил Дмитрий Донской, введя в критический момент боя засадный полк, укрытый в зеленой дубраве.
Ба, да неужто Мамай, опытнейший полководец, не проигравший дотоле ни одного сражения, позволил так легко обойти себя? Неужели он потерял всю свою осторожность, весь свой боевой опыт, что не удосужился иметь в резерве некую боевую единицу, и, словно неопытный мальчишка, двинул в сечу все свое наличное войско? Так ли уж ему не было чего противопоставить внезапно появившемуся засадному полку Дмитрия Донского?
Оказывается, в резерве у Мамая было 8-тысячное войско – на всякий непредвиденный случай. Но в критический момент боя его не оказалось в нужном месте. Резервное войско Мамая находилось в 20 верстах от Куликова поля. Это войско было белорусско-литовское.
Ты уже озадачен, читатель? Как, разве возможно такое – белорусы, братья русских по крови и вере, готовились сражаться против своих? Это ложь, клевета, фальсификация истории.
Наоборот, в недавних исследованиях и даже в школьных учебниках подчеркивалось: на Куликовом поле бок о бок с русскими рубились белорусы. В передовом полку храбро сражалась белорусская дружина Глеба Друцкого (Друцк – старинный белорусский город, сохранился по сей день), полк правой руки возглавлял полоцкий князь Андрей. Полочане дрались храбро, отчаянно.
Откуда же взялся миф о 8-тысячном белорусско-литовском войске, которое выступило на стороне Мамая и которое хан держал в резерве для решающего момента боя? Увы, это не миф.
Такое войско численностью 7-8 тысяч человек действительно было. В белорусской советской историографии оно называлось нейтрально – войско Ягайло. Ягайло с 1377 года сидел на виленском троне Великого княжества Литовского, которое к тому времени разделилось на две половины: Виленскую и Трокскую. Приняв великокняжеский венец, Ягайло возглавил Виленскую половину и продолжил политику военного давления на Москву. Как отмечалось выше, отец Ягайло, Ольгерд, в 1368 и 1370 годах провел успешные походы на Московское княжество, разрушил столицу, брал в кольцо Кремль, каменные стены которого, однако, выдержали осаду.
«Войско Ягайло» – такая формулировка устраивала всех. И против исторической правды не грешили, и невыгодную ситуацию своим именем не называли. Детализацию могли бы расценить как проявление национализма и недружественный акт по отношению к Москве. Стыдливое умолчание этого инцидента белорусскими советскими историками вплоть до восьмидесятых годов, придирчивое просеивание прошлого сквозь густое сито тогдашних идеологических установок, безжалостное вымарывание цензурой всего, что хоть в какой-то мере могло повредить создаваемому представлению о белорусско-российских отношениях, используется в своих целях современными национал-радикалами. Известные в общем-то факты выдаются за откровения, за новое слово в исторической науке. Таковы, к сожалению, плоды излишней осмотрительности и боязни касаться сложных и противоречивых проблем прошлого.
Настроенный враждебно по отношению к Москве, Ягайло принял предложение Мамая стать его союзником. И двинул свое войско к Куликову полю. Расположись хоругви Ягайло напротив русского засадного полка, и еще неизвестно, с каким результатом закончилась бы Куликовская битва. Засадный полк – главная козырная карта Дмитрия Донского – был бы скован белорусско-литовскими конными отрядами и не появился бы внезапно в решающий момент на решающем участке боя. Но войско, которое вел сам Ягайло, не пришло вовремя к месту, где его ждал терпящий поражение Мамай.