Шрифт:
Императорский поезд минут сорок переходил с ветки на ветку, пока в Ютербоге не вышел на прямую магистраль, ведущую через Дрезден на Прагу. Майора Николаи пригласили в вагон-столовую, где Кайзер изволил принимать первый завтрак. Любимые утренние блюда императора Германии были в английском стиле: овсяная каша со стаканчиком молока, яйца, жаренные с беконом, тосты с черносмородиновым вареньем и крепчайший чай. Майору пришлось довольствоваться столь скромной утренней едой, хотя, по своему плебейскому происхождению, он привык с утра плотно наедаться, чтобы иметь достаточно сил для работы. Некоторые из придворных явно подавали ему пример, заказывая дополнительно к английскому завтраку добрые немецкие сосиски или кусок горячей ветчины с гороховым пюре, но стойкий майор не последовал этому. Он всё-таки чувствовал себя в высшем обществе не в своей тарелке и не хотел показывать аристократам свои мужицкие привычки…
Наконец, Кайзер вытер салфеткой усы и расправил их стрелки наверх. Затем гордо оглядел свиту, собравшуюся за столом, приглашающе кивнул майору и проследовал в свой салон-вагон.
Майор отправился за ним, приказав подвернувшемуся лакею принести вслед его портфель.
Поезд летел по одной из главнейших магистралей Германии на юг, вагоны слегка раскачивало. Кайзер, привыкший к морской качке, без приключений добрался до своего салона и с довольной миной на лице уселся на покойный диван, стоявший по одной стороне вагона. На другой стороне, подле письменного стола, стояло одинокое кресло. Кайзер показал на него майору. Николай почтительно присел, не облокачиваясь на спинку.
– Какие новости из Ливадии? – задал неожиданный вопрос Кайзер. – Чем я могу напугать нашего милого эрцгерцога?
– Завтра Император Николай, Императрица Александра и их Дети отбывают из Ялты в Констанцу для встречи с румынской королевской семьёй, – чётко начал майор. – Наш агент из ближайшей царской прислуги сообщает, что главной целью визита является воздействие на короля Карла и его наследника Фердинанда для сближения Румынии с державами Сердечного Согласия и отрыв её от нашего союза Центральных держав… Сазонов намерен обещать Румынии поддержку России и Франции в её притязаниях на Трансильванию. Российский министр иностранных дел планирует совместную поездку с лидером оппозиционной партии Братиану через границу на венгерскую территорию Трансильвании, чтобы позлить мадьярские власти и продемонстрировать русскую поддержку Румынии. Для прикрытия политических задач визит царя объявлен неофициальным, семейным, так сказать, – для смотрин возможного жениха старшей дочери российского Императора Ольги, принца Кароля…
– Да, – перебил Кайзер майора, – мне писала об этом и великая княгиня Мария Павловна… Она сообщала, что Ольге не понравился принц Кароль, побывавший недавно в Царском Селе, и новые смотрины вряд ли будут удачны… Так что остаётся лишь политическая цель визита. Вот ею мы и напугаем нашего любезного эрцгерцога Франца Фердинанда…
Император достал из папки, лежащей рядом на диване, надушенный конверт с монограммой великой княгини и передал его шефу разведки.
– Снимите копию и, как обычно, подшейте её в папку личного дела нашей агентессы… Там есть ещё кое-какие пикантные детали из петербургской жизни моей сестрицы Александры и Распутина… Разложите их все по соответствующим досье… Потрудитесь также, чтобы новые сплетни о царскосельском дворе и Распутине попали в газеты… Разумеется, без ссылки на источник.
– Благодарю вас, ваше величество! – позволил себе сказать майор. – Вы воистину получаете напрямую самую ценную информацию, какая только может быть в нашей службе!
Кайзеру комплимент был приятен, но он только махнул здоровой правой рукой, что должно было означать: «Простое дело! Я ещё и не так могу!..»
– А как здоровье румынского короля Карла? Он ведь недавно отпраздновал своё семидесятипятилетие… Сколько он ещё протянет? Ведь пока этот Гогенцоллерн на троне, Румыния от нас никуда не денется… – вопросил Вильгельм.
– Ваше величество, наши врачи, бывшие недавно на консилиуме в Бухаресте, дают королю не более полугода жизни… Настроения Фердинанда пока не совсем определились, но, похоже, царь Николай и его Супруга совершенно очаровали королевских родственников во время их пребывания в Александровском дворце Царского Села. Даже ваш старый друг – великая княгиня Мария Павловна, когда румыны переехали в конце своего визита в её дворец по соседству с Зимним, не смогла расстроить народившейся симпатии Фердинанда и его супруги, а особенно принца Кароля к Царской Семье… А ведь мадам это умеет делать отлично!..
– Да, видно, мне самому придётся поехать в Румынию! – рявкнул недовольно Кайзер. – Ведь эта страна исключительно важна для нашего проекта железной дороги Гамбург – Багдад!.. Учтите! Не только Болгария, но и Румыния должны прочно сидеть у нас на поводке, и нельзя позволить русскому медведю уютно расположиться на Балканах…
Майор поспешно вытащил из внутреннего кармана блокнотик в серебре и с восторгом записал очередное великое изречение Кайзера. Вильгельм знал об этой манере Николаи записывать летучие слова императора и не мешал ему, а даже радовался. Шеф его разведки и пропаганды очень умело пускал в оборот среди офицеров Генерального штаба афоризмы Вильгельма Великого, как он называл своего высочайшего покровителя. И императору было приятно изрекать таковые в присутствии внимательного слушателя…
– Удалось ли Гучкову и компании разжечь рабочие волнения и забастовки в Петербурге и Москве? – задал новый вопрос Кайзер. – Ведь мы должны сообщить нашим австрийским союзникам, что Российская империя значительно ослаблена внутренними беспорядками и склоками… А это неизбежно скажется при начале военных действий…
– Да, ваше величество! В Петербурге, Москве и других центрах России отмечены многочисленные забастовки с сотнями тысяч участников… Толпа разбивает трамвайные вагоны… Каждый участник беспорядков получает от неизвестных благодетелей по три рубля, что в России является большой суммой…