Шрифт:
Идея была хорошей, и выполнение маневра тоже не было слишком тривиальным. Капитан вел крейсер небольшими рывками, постоянно наращивая скорость и бросая корабль в несколько хаотичные маневры. Все эти рывки просто вытряхивали из Артура душу, но одновременно с этим крейсер становился все менее удобной мишенью. Артур видел на экране, что темпы поражения их защитных систем резко упали. Даже файтеры начали чаще промахиваться, их тактические компьютеры не могли предсказать дальнейших эволюции корабля.
Впрочем, командиры кораблей перехвата тоже понимали, что происходит, и сами начали двигаться, сдвигаясь так, чтобы не дать жертве уменьшить площадь поражения. Увы, численное превосходство сейчас играло решающую роль. Никакое маневрирование, даже самое гениальное по замыслу и филигранное по чистоте исполнения, не могло спасти крейсер. Разве что это могло лишь отсрочить неизбежное поражение. Бортовые батареи огрызались, пытаясь сбить наседающие файтеры, гауссовы орудия методично вели огонь по крейсерам перехвата, выходящим на позицию атаки, но ничего уже не могло изменить ход боя.
Когда атакующие корабли подошли на выбранное их капитанами расстояние, последовал ракетный залп. Сканеры заметили его, и Артур непроизвольно втянул воздух сквозь сжатые зубы, когда увидел на экране, что произошло. Он видел, что время подлета ракет составляет не более трех минут. А сбивать их было уже нечем. Это был конец.
— Экипажу предлагается покинуть корабль.
Это уже капитан сам сказал, не покидая своего кресла. Артур почувствовал, что перегрузки исчезли, вернулась обычная гравитация, и ложемент начал распрямляться, выпуская пилота из своих объятий. Очевидно, капитан смирился с поражением и оставил корабль лететь с постоянной скоростью, превратив его в идеальную мишень. Его можно было понять, шансов просто не было, и через три минуты крейсер прекратит свое существование, поэтому капитан давал шанс своим людям уйти на спасательных капсулах. Если бы он продолжал сражаться и маневрировать, то на момент взрыва все люди, присутствовавшие на борту, вынуждены были бы оставаться на своих местах и неминуемо погибли. А так экипаж еще имел возможность уйти.
— Колверт, — теперь голос капитана раздавался из подголовника ложемента, в котором сидел Артур, а не по громкой связи, — я не смогу выполнить свои обязательства перед нанимателями, поэтому вы можете считать себя свободным. Я попросил ван Хорн проводить вас до спасательной капсулы. Удачи.
Артур отстегнул наконец ремни, удерживающие его в ложементе, и вскочил на ноги. Он повернулся к капитану, не собирающемуся покидать свой мостик, и тихо, одними губами сказал: «Спасибо». После того как было объявлено об эвакуации, тишина в рубке исчезла, практически вся вахта в полном составе помчалась к спасательным капсулам. Впрочем, Артур увидел, что несколько человек из оружейной секции продолжают свою работу, и крейсер все еще огрызается огнем. Капитан, судя по всему, тоже не собирался покидать своё место на мостике. Что же, это его выбор. Увидев, что Артур смотрит на него, капитан медленно кивнул ему и снова вернулся к своей рабочей консоли.
— Бежим. — Цеззи ван Хорн дернула пилота за рукав и потащила его за собой к выходу из рубки. Слоты спасательных капсул были равномерно распределены по кораблю, чтобы до них было легко добраться практически из любой точки. Цеззи повела Артура к ближайшему слоту, но он сам схватил её за руку и побежал дальше по коридору.
— Куда? — спросила девушка на бегу.
— Мне нужна капсула на другом борту, — объяснил Артур. — Оттуда нас не сразу заметят. Еще лучше было бы уйти с кормы, но туда мы можем не успеть добраться.
Цеззи не стала задавать лишних вопросов и молча бежала по коридорам за Артуром, который так и не выпустил ее руку. Им понадобилось меньше минуты для того, чтобы добраться до шеренги слотов спасательных капсул.
— Две минуты до удара, — выдохнул Артур, шлепком ладони распечатывая люк в капсулу. — Быстрее.
Спасательных капсул на борту крейсера было много. Некоторые были одноместными, некоторые были рассчитаны на десять-двадцать человек. Но больше всего было двухместных и трехместных капсул. Как раз одну из таких и собирался использовать Артур. Ее люк еще не успел полностью открыться, когда Цеззи нырнула в него. За ней внутрь шагнул Артур и бросился к панели управления.
— Люк закрой, — бросил он девушке.
Через пять секунд люк уже был запечатан, а Цеззи сидела в соседнем ложементе. Артур рванул на себя рычаг старта, и тут же перегрузка сильно вдавила их в анатомические спинки кресел.
Спасательные капсулы были придуманы именно для эвакуации. По возможности — быстрой эвакуации. Чаще всего вопрос дальнейшей жизни человека, оказавшегося на борту терпящего бедствие корабля, решался в течение нескольких десятков секунд. Если он успеет добраться до капсулы — ему уже повезло. Но сама по себе капсула, покоящаяся в своем слоте, еще не гарантия спасения. При взрыве корабля скорее всего зацепит и ее. А уж если рванет реактор, то она просто испарится вместе со своими пассажирами. Поэтому капсула должна быть всегда готова к старту. А после него иметь возможность как можно быстрее убраться от терпящего бедствие корабля на безопасное расстояние.
Так что, когда Артур рванул рычаг старта, капсула вылетела из своего слота с весьма серьезным ускорением. Однако несмотря на то, что Артура сильно вдавливало в спинку ложемента и двигать руками было просто тяжело, он работал на консоли управления. Если все члены экипажа подбитого крейсера могли рассчитывать на то, что их подберут команды крейсеров перехвата, то Артуру этого явно не хотелось. В конце концов, это именно по его душу они пришли, и пока у него была возможность, он хотел сохранить свободу и жизнь. Поэтому сразу же после старта капсулы Артур сбросил скорость и повел ее к кормовой части крейсера. В таком положении он будет более или менее укрыт от сенсоров и радаров вражеских крейсеров.