Шрифт:
Мисс Белл встала и прочла на вложенной в букет визитной карточке: «Для мисс Трессидор».
— О, Оливия! — воскликнула она. — Это вам прислали.
Оливия вспыхнула и взяла розы.
— Как они хороши, — сказала я. — Бросив взгляд на карточку, я увидела приписку: «Благодарю вас. Руперт Рейнский».
Отвернувшись, я подумала: он догадался, кто я, и прислал мне цветы.
Оливия, казалось, недоумевала.
— Очевидно, это один из джентльменов на балу, — сказала мисс Белл, улыбаясь.
— Руперт Рейнский… — начала Оливия. Она взглянула на меня.
— Руперт Рейнский, — повторила мисс Белл. — На нем, должно быть, было нечто вроде доспехов. Такой костюм нелегко соорудить.
— В доспехах там никого не было.
— Этот джентльмен, надо думать, обратил на вас внимание, — добавила мисс Белл.
Горничная неуверенно спросила:
— Поставить их в воду, мисс Оливия?
— Да, — ответила Оливия, — пожалуйста, поставьте.
После этого инцидента мне было трудно сконцентрировать свое внимание на книге.
— Вы очень плохо читаете сегодня, Кэролайн, — заметила мисс Белл.
Со мной Оливия о цветах не заговаривала. Ей, видно, не приходило в голову, что кто-нибудь мог догадаться о личности Клеопатры.
Когда мы с Оливией и мисс Белл пили чай в маленькой гостиной, которой обычно пользовались, одна из горничных доложила о приходе мистера Джереми Брендона. Мисс Белл посмотрела на Оливию, и та слегка покраснела. Визиты молодых людей к интересовавших их барышням были в порядке вещей. Их принимали в присутствии кого-нибудь из взрослых дам.
— Может быть, мистер Брендон не откажется выпить с нами чашку чая, — любезно предложила мисс Белл.
Он вошел, и я сразу его узнала. Голубые глаза, остановившиеся на мне, выражали лукавство. Он пожал руку Оливии, поклонился ей и мисс Белл.
— А это, — представила меня мисс Белл, — мисс Кэролайн Трессидор, младшая сестра мисс Трессидор.
Он поклонился мне, улыбаясь с заговорщицким видом.
Мистер Брендон сел рядом с Оливией, а я напротив них. Я отводила от него глаза, не в силах собраться с мыслями. Как скоро он догадался? Наверное, понял, что у меня не было права там быть. Я знала, что пришел он не к Оливии, так же как и розы предназначались не ей.
— Это был очень интересный вечер, — заговорил он. — А сад, просто созданный для такого праздника. Некоторые костюмы показались мне восхитительными.
— Я все время боялась выронить апельсины из корзинки, — сказала Оливия. — Очень скоро стало ясно, что не следовало их брать — они мне очень мешали.
— На мой взгляд, Генрих YIII и Мария Антуанетта были очень забавны. А Клеопатра просто очаровательна.
— Не исключено, — заметила мисс Белл, — что там их было несколько…
— Я видел только одну, — ответил мистер Брендон. Последовало еще несколько отрывочных замечаний.
Я сидела совсем тихо, не принимая участия в беседе. Мне кажется, мисс Белл спрашивала себя, следует ли мне присутствовать при этой встрече и, должно быть, пришла к заключению, что большой беды в этом не будет, несмотря на то, что я еще не переступила через магический барьер приобщения к светской жизни.
Но он твердо решил вовлечь меня в разговор.
— Мисс Кэролайн, — спросил он, — а вам вчерашний бал понравился?
Я заколебалась, а мисс Белл ответила за меня:
— Кэролайн еще не выезжает, мистер Брендон.
— Понимаю. Значит, нам придется дождаться следующего сезона, чтобы почаще вас видеть.
Оливия беспокойно зашевелилась.
Он тогда заговорил со мной и стал расспрашивать о французском пансионе, в котором я обучалась. По его словам, во Франции ему нравилось бывать больше, чем в других европейских странах. Постепенно мисс Белл и Оливия оказались исключенными из нашего разговора.
Меня снова, как в вечер бала, охватило возбуждение. У мистера Брендона была очень привлекательная внешность: правильные черты, сверкающие весельем глаза и губы, сами собой складывающиеся в улыбку. Сразу было видно, что жить ему интересно.
Но до моего сознания дошло мало-помалу, что Оливии не по себе, а мисс Белл бросает на нас неодобрительные взгляды.
Уходя, мистер Брендон попросил разрешения снова навестить нас, и мисс Белл ответила, что нам это будет очень приятно.
После его ухода Оливия о нем не упоминала. Мне это показалось странным. Правда, она выглядела несколько растерянной. Кажется, вначале она подумала, что он пришел, чтобы встретиться с ней — это было вполне естественно, конечно. Она, очевидно, не видела связи между его визитом и красными розами.