Шрифт:
– У меня нет инструкций относительно тебя. И тем не менее я могу до некоторой степени предвидеть пожелания моего Господина. – Она издала безрадостный смешок – казалось, заскрипели ржавые шестеренки. – Тебя тоже будут охранять, вплоть до возвращения Иггура.
Больше Карана вопросов не задавала, а лишь крепко держала Лиана за руку, когда они поднимались на холм, следуя за Вартилой. Девушка знала, что за Каркарон ей предстоит расплата, и все же от слов Мендарка ей стало не по себе. Каране было невыносимо больно смотреть на Лиана, он ковылял с величайшим трудом. Ей хотелось взять его на руки и прижать к груди.
Они вошли в крепость Иггура с парадного хода. Здесь не было изнывающих от безделья и разряженных, как павлины, стражников. У солдат, одетых в темную форму, был бдительный вид. Вартила повела Карану с Лианом по широкому коридору. Стены из голого камня, ничем не украшенные, были тускло освещены, как в тюрьме.
– А у вас нет какого-нибудь места… поприятнее? – еле слышно спросила Карана.
Ее сжигало желание остаться наедине с Лианом, но она не хотела, чтобы их воссоединение произошло в камере. Вартила издала что-то вроде смешка.
Они миновали несколько лестничных пролетов и еще один унылый коридор. Отперев скрипучую дверь, вельмиха поманила Лиана с Караной жестом. Перед ними предстала просторная комната – правда, столь же мрачная, как и все в этой крепости. Ну что же, могло быть и хуже, подумала Карана.
Вартила раздернула занавеси. Комнату залил свет, и теперь влюбленные могли ее рассмотреть получше. Стены здесь были обшиты панелями из миртового дерева, блестевшего в лучах полуденного солнца, а над панелями были выкрашены в медовый цвет. На окнах висели портьеры из парчи винного цвета, а пол покрывал ковер такого же оттенка. В открытую дверь гостиной Карана увидела огромную кровать с балдахином на шести шестах, за ней виднелась ванная, облицованная травертином.
В центре ванной комнаты стояла большая квадратная ванна, а рядом – плита на пяти ножках, на ней – большой железный бак. Вартила наполнила бак, в котором было полно круглых камешков, водой и зажгла плиту.
– Когда вода закипит, поверни этот кран, – сказала она Каране. – Я пришлю вам обед. – И вельмиха вышла.
Карана и Лиан взглянули друг другу в глаза, и он раскрыл объятия.
– О, Карана! – воскликнул он. – Мне до сих пор не верится, что наконец-то ты со мной.
Карана с такой силой бросилась в его объятия, что сбила любимого с ног. Она покрыла лицо Лиана поцелуями, и они покатились по розовым плиткам из травертина, пока не уперлись в ванну.
– Что это за странный шум? – спросил Лиан спустя некоторое время.
Карана открыла глаза.
– Вода закипела! – Она повернула кран, и в ванну полилась обжигающе горячая вода, и в воздухе стал клубиться пар. – Вставь пробку. Быстро! А то вся вода выльется.
Тем временем сама Карана пустила холодную воду. Вскоре ванна наполнилась. И тогда девушка вздохнула:
– Горячая ванна! Сейчас уже даже не припомню, когда я в последний раз принимала ванну. Пожалуйста, отвернись, я хочу раздеться.
– Никогда не замечал, что ты такая скромница, – сказал Лиан и испугался: уж не изменились ли ее чувства к нему?
– Я ужасная скромница, но только не со своим любимым, – лукаво ответила она. Тут Карана рассмеялась, заметив удрученный вид Лиана, и чмокнула юношу в нос. – Лиан, я несколько недель не купалась. Я отвратительно грязная, и мне не хочется, чтобы ты видел меня такой. Когда я буду чистой, можешь смотреть на меня, сколько душе угодно. А сейчас, пожалуйста, отвернись.
Лиан усмехнулся и ушел в другую комнату, где на столе уже ждал поднос с обедом. Заперев дверь, ведущую в коридор, он отщипнул кусок хлеба, разложил на письменном столе свои бумаги и расстелил постель. И тут его позвала Карана:
– Теперь можешь войти.
Пар был такой густой, что Лиан едва разглядел ванну, в которой лежала Карана.
– Отвернись, пока я буду раздеваться, – поддразнил он ее.
– Вздор, – ответила она. Рыжие волосы Караны свисали мокрыми колечками, лицо раскраснелось. – Я намерена осмотреть тебя с головы до ног.
Лиан снял рубашку.
– Какой ты худенький! – огорчилась Карана. Лиан стянул с себя штаны.
– О! – воскликнула Карана, приняв сидячее положение. Над обеими лодыжками Лиана она увидела широкую красную полосу – там, где содрали кожу обледеневшие оковы. Девушка дотронулась до шрамов. – Больно?
Лиан не отвечал. Он был не в силах отвести взгляд от влажной кожи Караны жемчужного цвета. Наконец он сказал:
– Болит немного.
Взяв Лиана за руку, Карана потянула его к себе:
– Помнишь игру, в которую мы играли в Великой Башне Катадзы?
Он лукаво усмехнулся:
– Это которая же игра?
– «Кому больше досталось», считается, у кого больше шрамов и у кого они более впечатляющие. Я тогда тебя победила!
– Я помню, как ты издевалась над моими увечьями, изо всех сил похваляясь своими.