Троегубов Виктор
Шрифт:
Глава XVII. ИЗ «ПОЧТИ ЕВРОПЫ» В СЕВЕРНУЮ ПРОРУБЬ
Репетиции «Крематория» в Доме медработников на улице Герцена продолжались. Прекратилась лишь работа над моими опусами, так как после разговора с Арменом в тамбовской гостинице таковая деятельность стала бесполезной. Не помню точно, какой предлог я нашел для ребят, но, положа руку на сердце, никто из них этим не интересовался. Разве что Серега Третьяков по наивности что-то спросил раз-другой. Было обидно, но мне кажется, что жизненные перипетии стоит воспринимать философски. А потому я погрузился в административно-директорскую деятельность – благо существование фирмы «Крематорий» отнимало предостаточно времени и сил…
4 и 5 апреля мы выступали в Риге. Вообще, все поездки «Крематория» в Латвию нужно отнести к разряду некоммерческих. Концерты обычно проходили в небольших залах на 400 – 500 мест, что вызвано полным отсутствием интереса к русскоязычной рок-музыке у латышей. Единственными потребителями этого жанра в Прибалтике являются русскоязычные аборигены. Поэтому тамошние рок-концерты напоминали миниатюрные слепки с обычных выступлений в России. Этакий микроажиотаж вокруг небольших концертиков. Естественно, что мы ездили в Ригу просто прошвырнуться в другой – еще не европейский, но потихоньку приближающийся к тому – мирок. И в памяти остались, в основном, не концерты, а прогулки по старому городу да пикантные пивные погребки. Если не ошибаюсь, один из них назывался «Под дубом».
11 и 12 апреля «Крематорий» гастролировал в Архангельске и Северодвинске. Эти концерты как бы вытекали из прошлогоднего Соловецкого рок-форума (Северодвинск-Архангельск-Соловки). Устраивал гастроли все тот же Коля Харитонов. (К уже сказанному о нем ранее добавлю, что в июне 1998 года фирма «Мороз Publishing» в союзе с издательством «ВАГРИУС» издала его книгу «Империя ДДТ», где можно прочесть массу интересного о судьбе группы «ДДТ» и ее лидера Юрия Шевчука.) Это была интересная поездка – у нас было гораздо больше времени посмотреть город и пообщаться с его обитателями. А они хорошо подготовились к встрече группы. Когда «Крематорий» выбрался на железнодорожный перрон, где-то вдалеке, у самого вокзала, грянул похоронный марш. Вначале мы подумали, что на том же поезде был привезен чей-то прах и это – его торжественная встреча. И лишь несколько мгновений спустя я с изумлением сказал остальным: «Да это же нас так встречают!». И оказался прав. Пройдя несколько десятков метров в сторону вокзала, мы увидели торжественную процессию. Военный духовой оркестр горестно выдувал гениальное творение Шопена, а по бокам стояли две шеренги пионеров в красных галстуках, размахивающих флажками. Когда мы приблизились, откуда ни возьмись появились девицы с хлебом-солью. В общем, Харитонов расстарался на славу. Нас посадили в две черные «волги» и прокатили по городу, с заездом на берег Белого моря, где, несмотря на второй месяц весны, вдоль берега еще лежали мощные льды.
В ту поездку нас свозили в одно интересное место (точного названия не помню), что многими почитается как святое. Здесь еще издавна селились отшельники, трудами и житием своим снискавшие себе славу по всей Руси. Тут находятся чудодейственные ключи, откуда паломники и туристы с удовольствием пьют чистую и вкусную воду. Нас водили и к строящейся часовне, и мы даже взбирались к самой ее верхотуре по строительным лесам – оттуда открывался удивительный вид. Бесконечный лес, в безбрежности которого скрывалась какая-то неведомая мощь и сила… После этого мы попарились в русской бане, стоящей прямо в лесу, это сооружение – необходимое место отдыха строителей-реставраторов часовни и других находящихся поблизости деревянных построек. Выбегая из бани, мы по снегу пробегали метров двадцать до ручья и плюхались в прорубь. Парившийся с нами местный фотограф Вадик как-то успел схватить камеру и запечатлеть прямо в проруби Григоряна, меня, Третьякова и нашего местного приятеля, у которого мы в предыдущий вечер были в гостях. (Он работал врачом травматологического отделения местной клинической больницы, а причину, по которой я заостряю на этом ваше внимание, вы поймете в одной из следующих глав.) Через некоторое время этот снимок появился на первой странице местной рок-н-ролльной газеты «Кайф». С оказией нам в Москву переслали несколько экземпляров, и мы могли демонстрировать себя в проруби. Правда никто почему-то не верил тому, что это – мы. Моя мать, например, сочла, что это монтаж. Еще один хлопец, который увидел у меня газетный номер, сказал:
– Да это и не Армен вовсе. Что это у него так лицо перекосило?
– Я посмотрел бы, как тебя в проруби перекосило!..
Продолжалась и дружба с военными моряками, начавшаяся еще во время плавания к Соловецким островам на военном ледоколе «Руслан». Старпом «Руслана» приходил на наш концерт, а после окончания мы душевно пообщались. Кроме того, в эту поездку нас водили на осмотр атомной подводной лодки «Золотая рыбка», чей рекорд скороходности не побит до сих пор. К сожалению, сейчас она уже стоит на приколе, хотя небольшая команда продолжает обслуживать ее реактор. Вообще, весь Северодвинск похож на эту спящую подлодку. Когда-то город был построен как место дислокации Северного флота и военных судостроительных предприятий. Все жители работали в оборонной промышленности и в городской сфере обслуживания. С приходом перестройки, когда стране стало не по средствам содержать дееспособную армию, а уж тем более строить новые субмарины, здесь все погрузилось в тягостную спячку. Нет работы, нет зарплаты – как во всей стране, только острее из-за отсутствия другой промышленности или иных видов деятельности.
Каждый гастролер выбирает для себя одну из двух форм поведения в поездках. Можно (первый вариант) отгородиться от окружающего незнакомого мира стенами гостиницы и концертного зала, стараясь соприкасаться с местной спецификой по минимуму. Можно (второй вариант) на каждом новом месте общаться с людьми, стараясь хотя бы понять их. В Северодвинске для нас первого варианта быть просто не могло, и за это я благодарен именно Коле Харитонову.
Тем не менее, и Русский Север остался «за кормой». 16 апреля мы втроем с Арменом и Мишкой играли акустический концерт в дискотечном помещении общежития физтеха в Долгопрудном. Сразу скажу, что в этом зальчике, куда при максимальной набивке влезало около 200 человек, в 1992 году прошло три выступления акустического «Крематория». По записям первых двух концертов в 1992 году фирма «АПЕКС» издала альбом «Unplugged». В готовящемся в настоящее время на фирме «MOROZ Records» полном собрании сочинений «Крематория» с этим альбомом произойдут существенные перемены. По переданным мной фирме «MOROZ Records» оригиналам подготовлена максимальная подборка – на двойной компакт-диск войдут все песни, сыгранные на трех этих концертах.
Глава XVIII. ВИНО ВМЕСТО ВОЙНЫ
Еще в середине марта со мной связался житель Молдавии Игорь Дынго. Он рассказал о планах по проведению в начале мая в Кишиневе международного фестиваля со странным названием «Rock Independent». Это было время, когда ощутившая собственную независимость Молдова пыталась подчинить самопровозглашенную Приднестровскую республику, имевшую собственные планы на будущее. Возглавляемая генералом Лебедем Четырнадцатая армия быстро вправила мозги новоявленным воякам, и с этого момента военный конфликт принял характер затянувшегося противостояния с постоянными артиллерийскими дуэлями через разделяющую стороны реку Днестр. Сообщения о подобных перестрелках регулярно мелькали в программах новостей. В страну, находившуюся в подобной ситуации, нас звали на фестиваль, с тем чтобы «Крематорий» представлял Россию. Планировалось участие групп из Германии, постсоветских прибалтийских республик, Украины, Румынии. Все это должно было проистекать на местном рок-н-ролльном фоне, который мы абсолютно не знали. К моему удивлению, этот уровень оказался достойным – но об этом чуть позже… Особо обольщаться рангом кишиневского фестиваля не приходилось, но я всегда считал установление новых контактов важной предпосылкой для будущих гастрольных поездок. Как показало время, этот посыл был верным, и «Крематорий» в лице Кишинева получил заказчика будущих гастролей. Но и в эту поездку нам «светил» сольный концерт в закрытом зале. Сами же фестивальные выступления, которых было несколько, должны были проходить на открытой площадке, которая вмещала всех желающих.
Когда велись предварительные переговоры и перспектива будущей поездки казалась еще очень абстрактной, никаких противоречий не существовало. Но когда были куплены билеты, Армен вяло предложил не ездить в места, где стреляют. Тем более что планируемый коммерческий итог блестящим назвать было невозможно: мы должны были получить гонорар лишь за один сольный концерт. За фестиваль устроители заплатить просто не могли. Усилия по организации нашей поездки к тому моменту уже отняли у меня столько сил, что я как мог стал убеждать его в целесообразности участия в фестивале, и в конце концов мне это удалось. Немаловажную роль сыграло то, что за несколько дней до нашего выезда враждующие стороны заключили перемирие.