Некоторые из марсианских куполов были отведены для туристов и отпускников с других планет, и в глазах добропорядочных жителей Марса они казались источником разврата. О них принято было говорить неодобрительно и искать в них даже больше недостатков, чем они имели на самом деле. Но эти «источники разврата» на самом деле Марсу были нужны и выгодны: полет на Марс и жизнь в роскошном чистом отеле на берегу чистого голубого озера, где на десерт подают клубнику со взбитыми сливками, стоит недешево — и эти деньги уходят на то, чтобы лучше жилось марсианским пенсионерам.

«Сан-Суси» прилетел на Марс с неофициальным визитом и опустился у подземного прохода в купол «Парадайз-Смоук». Там собирались просаживать свои денежки в азартные игры придворные Вольфганга. Других привлекали теплые купания в газированной воде, третьих — экскурсии в недавно разведенные джунгли, в которых все было настоящим, даже змеиные укусы.

Когда корабль замер на отведенной ему стоянке. Ко поднялась и подошла к двери. В дверь скреблись.

— Предупреждаю, — заявила Ко, — я буду сопротивляться. Живой я вам не дамся.

В дверь поскреблись снова. Это было не похоже на манеру князя.

Ко рискнула и приоткрыла дверь. Там никого не было. Ко выглянула наружу и чуть не умерла со страху: кто-то осторожно коснулся ее затылка.

Ко села на пол и поняла, что сверху, с потолка, на нее виновато смотрит темнокожая муха.

— Извини, — прошептала она. — Вам просили передать, чтобы вы не делали глупостей и не сопротивлялись. Сегодня все решится. Наши враги договорились о встрече с вашим отцом.

— С отцом Веро… — Но тут Ко оборвала себя. Пожалуй, неизвестно, что можно знать докторше, а что нельзя.

— Подчиняйтесь, — прошептала в ответ муха и быстро поползла по потолку в сторону своего кабинета.

Ко не успела закрыть дверь в каюту, как в коридоре показался ее жених. Был он сонный, глаза мутные, движения неуверенные.

— Привет, жена, — сказал он мрачно. — Кажется, я перепил вчера и не мог тебе показать где раки зимуют. Но ты не беспокойся. Сегодня наверстаю. — Утвердившись таким образом в роли настоящего мужчины, Артур сказал: — Князь тебя видеть не хочет. Злой на тебя, как волк на зайца. Скорее всего ты пойдешь к папаше со мной вдвоем. Все как в лучших семействах. Надень платье попроще, но чтобы со вкусом. Там в шкафу осталось от Кларенс.

— Я не хочу платья от Кларенс. — Тогда кончишь, как Кларенс, — любезно ответил муж.

— Я вот смотрю на тебя и думаю, — заметила Ко, — кто самый близкий для женщины человек, дороже отца с матерью, дороже родины? — Кто? — не догадался Артур дю Гросси. — Муж, — ответила Ко. — Муж — самый близкий и дорогой человек. Вчера я вышла за тебя замуж. Я уже не говорю о том, как ты вел себя ночью, напившись, как свинья. Но сегодня, вместо того чтобы радоваться нашей встрече, ты грозишь мне смертью!

— Ну нет… — Артур растерялся от неожиданного выговора, — я, в общем, сама понимаешь, я против тебя ничего не имею. Но служба прежде всего…

— Какая служба, мой дорогой? — спросила Ко. — Ты служишь лишь нашей любви.

— Это конечно, это разумеется… В общем, одевайся и спускайся к выходу. — Пришлите мне достойное платье. — Откуда я возьму его? — Муж схватился за возможность рассердиться. Так ему было легче.

— На борту полдюжины бездельниц — пускай одна из них одолжит мне платье. Только чтобы оно было скромным.

— Но они же не послушаются меня! Ко не заметила, как из-за угла вышел сам Вольфганг и остановился в десяти шагах, потому и слышал конец беседы между молодоженами. За его спиной стояли камергер и силач.

— Вероника говорит дело, — заявил он. — Я сам подумал, что платье Кларенс надевать для визита к профессору дю Куврие опасно. Он мог запомнить, что у него уже побывала дочка в таком платье. Что мы их, штампуем, что ли?

Князь вытащил из кармана плитку шоколада и принялся, шурша фольгой, разворачивать ее.

— А ну-ка, камергер, прикажи моим сладким девочкам тащить сюда свои самые скромные платья. Даю тебе на конфискацию три минуты. А тебе, — он обратился к Ко, — на сборы и одевание — еще пять минут. Затем тебя будут ждать у выхода. Минута промедления — жестокое наказание, две минуты — смерть! Поняла? Ко сделала шаг назад и прикрыла за собой дверь. Она заперлась в тесном душе и, когда в дверь постучали, крикнула: — Положите все на койку! Больше ее никто не тревожил. Когда Ко вышла из душа, она обнаружила, что охрана князя постаралась на славу. Наверное, сладкие девицы сидят сейчас по каютам и проклинают тот час, когда на корабле появилась эта выскочка, — выйти на Марс им не в чем. Пышной горой на койке высились платья, платьица, брюки, юбки, блузки, лифчики и прочие детали туалета полудюжины актрис и фотомоделей, которые послушно сопровождали князя Вольфганга в его путешествии.