Шрифт:
— Ничего, не съедешь!
В молчании подошли они к дому. Надо заметить, что Лаптев, будучи от природы робкого характера, всегда рано или поздно уступал своей жене.
На столе стояли уже миска со щами и блюдо с пирогом, когда. Лаптевы вошли в комнату.
— Дай-ка, жена, вишневки, да сядем за стол, — сказал Лаптев.
Варвара Ивановна не отвечала и, сидя на скамье у окна, смотрела на проходящих по улице.
— Аль ты оглохла? Давай, говорят тебе, вишневки!
Варвара Ивановна встала, обратясь к образам, помолилась и, сев в молчании за стол, разрезала пирог. Муж также, помолясь, сел к столу. Взяв ложку и кусок хлеба, Варвара Ивановна начала хлебать щи, не обращая никакого внимания на мужа.
— Что же, вишневка будет ли сегодня, аль нет? — спросил гневно Лаптев. — Давай ключ от погреба. Если тебе лень, так я сам схожу.
— Нет у меня ключа! Ты не сказываешь мне, про что вы шептались, а я не скажу, где ключ.
— Как, да разве я не хозяин в доме? Сейчас же принеси фляжку!
— Не принесу!
— Принеси, говорят! Худо будет! — закричал Лаптев, вскочив со скамьи.
Варвара Ивановна спокойно подвинула к себе блюдо с пирогом и, выбрав большой кусок, принялась есть. Лаптев прошел несколько раз по горнице и опять сел к столу.
— Варвара Ивановна, да принеси вишневки! Ты ведь знаешь, что я, не выпив чарки, обедать не могу.
— А мне что за дело! Не обедай!
Лаптев схватил в досаде кусок пирога и начал его есть. Можно было, глядя на него, подумать, что он каждым куском давится или принимает отвратительное лекарство.
— Ну, что тебе, жена, за охота знать, про что мы шептались? Плевое дело, да и до тебя совсем не касается.
— Коли плевое дело, так скажи, какое.
— Я боюсь, ты проболтаешься Наталье Петровне.
— Никому не скажу. Побожусь, если хочешь.
— Нет, не божись! Писание не велит божиться. Ну, так уж и быть. Давай вишневки! Расскажу тебе, только смотри не проговорись.
— Прежде скажи, а там и вишневки дам.
— Тьфу ты пропасть! Ну, все дело в том, что матушка Натальи Петровны попалась в лапы боярину Милославскому.
— Милославскому! Ах, батюшки!
— Василий Петрович хочет ее выручить!
— Помоги ему Господи! Ну а еще что?
— Больше ничего!
— Да о чем же вы так долго шептались?
— «Экая неотвязная!
Лаптев рассказал жене все подробности разговора с Бурмистровым и заключил требованием, чтобы она не говорила ни пол слова Наталье. Варвара Ивановна обещала крепка хранить тайну и пошла за вишневкой..
Лаптев, которому забота не дала уснуть после обеда, немедленно пошел к дьяку Земского приказа. Вскоре после его ухода, возвратились домой Наталья с братом.
— Садитесь-ка обедать, мои голубчики. Чай, проголодались? — обрадовалась Варвара Ивановна.
Брат Натальи тотчас после обеда ушел. Он каждое воскресенье бродил по Москве вдоль и поперек, в надежде случайно узнать что-нибудь о судьбе матери. Варвара Ивановна и Наталья сели у окна. Наталья была печальна.
Варвара Ивановна все думала, чем бы ей утешить Наталью. Не сказать ли ей, что матушка ее жива и здорова? Что за беда? Хоть муж и запретил говорить, да мало ли что он без толку приказывает.
Эти размышления мучили ее до самого вечера. Она не могла даже уснуть после обеда по обыкновению и все сидела у окна с Натальей, которая принялась вышивать на пяльцах.
— Эх, ладно, скажу я тебе добрую весточку, — сказала наконец Лаптева. — Я давно бы тебя порадовала, да муж не велел.
— Что такое, Варвара Ивановна? Уж не узнали ли что-нибудь о матушке?
— Матушка твоя жива и здорова.
— Боже мой! Не обманываешь ли ты меня, Варвара Ивановна? Где же она? Скажи, ради Бога!
Наталья, вскочив со своего места, бросилась целовать руки Лаптевой.
— Где она, нельзя еще тебе сказать, моя ласточка. Потерпи маленько. Ты скоро увидишься с родительницей. Не сегодня, так завтра.
— Почему же ты не хочешь сказать, где она? — сказала печальным голосом Наталья. — Может быть, она в руках недобрых людей? Скажи, ради Бога!
— Нет, нет, что ты! Она в руках у доброго человека.
— Отчего же ты не хочешь назвать его? Ах, нет! Я поняла: она в руках Милославского!
— Милославского? Что ты! Да кто это тебе сказал?
— Знаю, знаю! Она у него! Наверно, он ее до тех пор держать будет, пока меня не сыщут. Братец узнал от своего товарища, которого встретил в саду, что меня по приказанию Милославского искали по всему городу. Прощай, Варвара Ивановна!
— Куда, куда ты это? Господь с тобой, — закричала испуганная Лаптева, бросаясь за Натальей в погоню. Выбежав за ворота, Варвара Ивановна посмотрела во все стороны и, не видя Натальи, пустилась бегом к ближнему переулку, думая, что увидит ее там. Но Натальи там не было. Не имея сил бежать дальше, она, едва переводя дух, побрела к дому. Недоумение, раскаяние, сожаление, страх — вот что она теперь испытывала. «Что я скажу, — думала она, — мужу, когда он возвратится домой и спросит: где Наталья? Дернул же лукавый меня за язык!»