– Наконец-то,- буркнул первый, завидев строптивого сына герцогини.- Где тебя черти носили, Фред?

Фред, ибо в этой компании титулов не признавали, а имя Фердинанд было слишком уж громким и несовременным, вытащил из кармана своего изрядно потрепанного пиджака пачку "Синей птицы", закурил и с достоинством пожал плечами.

– Пришлось побеседовать с маман. Задержался. Сожалею, Аксель.

Собеседником Фреда был Аксель Кинг - мрачноватого вида верзила лет двадцати пяти - лидер их небольшой компании.

– Что, опять пилили?
– посочувствовал второй - весьма потертый и непохмеленный парень лет двадцати с ранними морщинами на синюшного вида физиономии. Это был потомок эмигранта из России Шура Гаврюшин, которого все здесь звали Габриэлем Алексом.

– Немного,- чуть скривился Фред.- Так, позудела моя старуха про честь нашу родовую. Да чего там, пошли!

Все трое направились к центру города.

– Честь рода!
– хмыкнул Габриэль.- Мой папашка из купцов, но и он, как чекалдыкнет по маленькой, начинает про лавки наши да про пароходы вспоминать. Меня все хочет в коммерческий лицей пристроить, чтоб, когда мы в Россию вернемся да манатки нам вернут, я мог бы дело продолжить.

– Как же, вернут,- хмыкнул Кинг.- Прямо вот сейчас большевики декрет издадут!

– Это уж точно,- согласился Фред,- что тебе, Габриэль, в Россию, что мне во Францию хода нет.

– Ну, положим,- не согласился Кинг,- через пару дней мы будем в Париже, и ты, Фред, можешь побывать во дворце своего предка.

– Там, наверное, музей сыска,- предположил Алекс.- Дом Жозефа Фуше все-таки!

– Увидим,- резюмировал Фред.- А что мы в Париже делать будем? Опять чемоданчик-другой захватим для нашего Доброго Друга?

– Сам не знаю,- признался Кинг.- Сеичас у Друга спросим. Темнит он что-то...

Беседуя, они постепенно приближались к центру города. Дойдя до небольшого, но весьма уютного бара "Крот", все трое ощутили настоятельную потребность нанести туда короткий рабочий визит.

– Ладно,- решил Кинг,- по одной и пойдем дальше.

В баре было немноголюдно и как всегда темно. Приятели взяли по паре кружек баварского и поудобнее устроились за столиком. Но не успели они осушить по первой емкости, как в бар неторопливо вошли двое крепких парней весьма зловещего вида.

– Братья Риччи,- шепнул Габриэль,- гляди, Фред!

– Вижу,- небрежно бросил Фред.- Придется побеседовать чуток.

– Не время,- заявил Кинг,- нам к Другу надо.

Между тем братья Риччи также успели заметить сидевшую компанию. Они взяли по кружке пива и направились к приятелям.

– Буэно джорно,- вежливо произнес первый изних, Луиджи, более известный под кличкой Сипилло.

– Буэно джорно,- добавил Пьетро, которого все называли Блэджино.

– Привет, ребята!
– ответил за всех Аксель Кинг.- Как поживаете?

– Грацио, грацио,- сверкнул железными зубами Сипилло,- живется нам очень даже не плохо. Только вот брат мой малость приуныл.

– Что с тобой, Блэджино?
– сочувственно спросил Кинг.

– Он обижен, синьор Кинг. Его обидел этот молодой человек,- и он указал на Фреда.

Предыстория этого элегического разговора была краткой, но достаточно бурной. Вот уже около месяца Фред и Блэджино бесплодно добивались взаимности у красавицы Мари из ресторана "Козочка". Безуспешная осада прекрасной Мари породила жгучую взаимную неприязнь, которая только и ждала повода выплеснуться. Пылкий Блэджино уже несколько раз клялся святым Джованни отомстить "этому молокососу", а в устах неаполитанца эта клятва что-нибудь да значила. Но каждый раз обстоятельства препятствовали этому.

Не повезло Блэджино и в этот раз.

– Нехорошо, нехорошо,- согласился Кинг, выслушав Сипилло,- и мой друг Фред совсем непрочь побеседовать с твоим братом по этому вопросу. Но, увы, эта беседа может состояться не раньше, чем через неделю, Мы спешым в Париж, но я обещаю тебе, Сипилло, что сразу же по возвращении Фред будет к услугам твоего брата.

На этом беседа, в которой, по сути, участвовали только Кинг и Сипилло, завершилась при гробовом молчании Фреда и Блэджино, обменивавшихся все это время очень выразительными взглядами. После этого братья допили пиво и направились по своим делам, а трое приятелей получили возможность мирно закончить беседу.

– У, макаронник чертов!
– заметил Габриэль.- Так и хотелось ему в рожу пива плеснуть!

– Зачем?
– удивился Фред, ставя на стол пустую кружку.- Пиво лучше выпить, а этого черномазого я и сам успокою.

– Ладно,- заявил Кинг, вставая,- пошли, ребята, а то наш Друг уже поди заждался.

И все трое покинули гостеприимное заведение.

3. СЮРПРИЗЫ

Вскоре они добрались до небольшого, но весьма роскошного дома, где обитал Добрый Друг. Кинг велел Фреду и Алексу ждать его на скамейке у ворот, а сам направился к патрону. Так он поступал каждый раз, поскольку Друг обычно беседовал только с ним и лишь иногда звал остальных для инструктажа или нагоняя.