Шрифт:
– Долго ты там еще? – крикнул Огерт.
– Сейчас, – отмахнулся Гиз.
Многие люди – особенно слабо защищенные ополченцы – погибли от стрел. По всей видимости, внезапно напавшие мертвяки первым делом издалека обстреляли королевский отряд. И только потом началась рукопашная. Но возможно так же, что некромант заблаговременно разбил свою армию на две группы. И пока одни мертвяки рубились с людьми, другие пускали стрелы в самую гущу сражающихся.
– Чего ты там застыл? – Огерт, опираясь на самодельный костыль, выбирался из телеги. – Им уже ничем не поможешь!
– У мертвяков были луки, – сказал, обернувшись, Гиз.
– И что? Опытный некромант и не на такое способен.
– Нас тоже могут обстрелять.
– Если и дальше будем вот так стоять, то возможно.
Гиз еще раз окинул взглядом место недавнего сражения. Шагнул к распростершемуся в осоке мертвому воину, наклонился, приподнял его плечи, с трудом перевернул на бок.
– Чего ты с ним делаешь? – ковыляющий Огерт приостановился.
– Кольчуги хорошие, – сказал, отдуваясь, Гиз. – Им-то они уже не нужны, а нам – как знать? – может и пригодятся. Так что давай, помогай.
– Я помогу! – крикнула Нелти и, привязав кошачий поводок к валяющимся под боком вилам, слезла на землю.
– Идти-то осталось всего ничего… – Огерт мотнул головой в сторону крепостной стены. – А мы экипируемся, словно в бой собираемся. Надо ли?
– Надо, – сказал Гиз. – Что-то подсказывает мне, что без кольчуг нам не обойтись. Предчувствие у меня такое…
– Ну ладно, – буркнул Огерт. – Если предчувствие…
Гиз ухмыльнулся. На самом-то деле ничего он не предчувствовал. Просто осторожничал. Да и вороненые кольчуги, действительно, были очень неплохи. А зачем оставлять хорошую ценную вещь? Тем более, когда ее может подобрать враг…
На голую шею села муха, защекотала кожу колючими лапками, заползла в волосы. Гиз отмахнулся. Но муха не улетела. Она ползала по шее, по загривку, путалась в волосах, жужжала, зудела.
Ощущение – словно со спины кто-то таращится пристально.
Охотник выпрямился, обернулся, взъерошил волосы ладонью.
Конечно же, никакой мухи.
Просто кто-то смотрит сейчас на них. Следит издалека.
Кто-то их преследует. С того момента, как они вышли из деревни мертвяков.
Или же раньше?..
23
Дорога резко поворачивала направо, и Гиз остановил телегу. Им нужно было двигаться прямо – через луга к крепостной стене. Но сейчас они не спешили сходить с дороги. Они стояли на обочине и смотрели назад.
– Тебе рассказать, что мы видим, сестра? – негромко спросил Огерт.
– Не надо, – ответила Нелти. Она смотрела в ту же сторону, что и братья. Собирательница была слепа, но это не мешало ей видеть то, что видели они: далекие крыши домов, тополя и вязы, огромные ивы, окружившие пруд, длинные амбары, четко выделяющиеся полосы огородов…
Они видели родную деревню.
Видели издалека…
– Людей не заметно, – тихо сказал Гиз.
– Отсюда не разглядишь, – отозвался Огерт.
Они замолчали и еще долго глядели назад, вспоминая, как когда-то стояли здесь втроем, и точно так же смотрели на родную деревню…
24
Кровь текла из разрезанных ладоней, падала в дорожную пыль.
– Когда-нибудь я вернусь… – ноздри Огерта гневно раздувались. – Мы вернемся!.. И тогда они все пожалеют… Все!.. – Он стиснул скользкие от крови кулаки. – Ты со мной, брат?
– Я с тобой, – кивнул Гиз, стараясь не расплакаться.
– А ты, сестра? Ты с нами?
– Да, – незрячие глаза Нелти блестели от слез.
– Мы станем самыми сильными людьми в мире! И они вспомнят! Они еще пожалеют!.. – Огерт вдруг всхлипнул, и голос его задрожал. – Они пожалеют… пожалеют…
Дорога резко сворачивала направо, но друзья не собирались по ней идти. У них была своя дорога, секретная, нехоженая, мало кому известная.
Они стояли на пыльной обочине и смотрели на далекие избы, на тополя и вязы, на амбары и огороды.
– Людей совсем не видно, – пробормотал Гиз.
– Отсюда не разглядишь, – сказал Огерт.
Было душно. Горячий зыбкий воздух струился с земли к небесам.
– А если старик нас прогонит? – неуверенно спросила Нелти. – Куда мы пойдем?
– Не прогонит, – заверил Огерт. – Помнишь, он называл нас своими детьми? Так что давайте и мы будем называть его отцом…
25
Солнце спряталось за крепостной стеной. Путники вошли в ее тень.