Шрифт:
– Не думай, что я побоюсь сразиться за нее! – заорал он в темноту. – Ей нужен я, я, а не ты! Убирайся в ад, откуда явился, и не мешай нам! Оставь нас навсегда!
Элейн в ужасе закрыла глаза и прижалась к Дональду, ожидая, что будет. Но ветер внезапно стих. Все успокоилось, как будто ничего и не было. Только слышно было, как лупит по земле сильный дождь. В воздухе сладко пахло испарениями, поднимавшимися от земли.
Пещера Адама была пуста. Все следы его присутствия были налицо – аккуратно свернутая постель, книги, астролябия, бутылочки с настойками и коробочки с сушеными растениями, но ни его, ни его мальчика нигде вокруг не было. Элейн принялась рассматривать знаки, вырезанные на стене, которые заключали в себе некий таинственный смысл, известный древним. Потом она снова вернулась к входу в пещеру и, выглянув наружу, стала смотреть, нет ли кого на берегу. Она была уверена, что Адам где-то поблизости.
После бури погода наладилась, и легкий южный ветер чуть волновал воды залива, разнося вокруг аромат цветущих лугов на Пентландских холмах.
– Добрый день, миледи. – Голос Адама, раздавшийся за ее спиной, заставил ее вздрогнуть. Колдун возник так же внезапно, как тень на тропинке за ее спиной. Увидев бледное лицо Элейн, темные круги под ее глазами и то, как судорожно она сжимала руками край плаща, он нахмурился и тихо заметил:
– Лорда Дональда с вами нет.
– Нет. – Элейн закусила губу. Шагнув вперед, она протянула к колдуну руки: – Умоляю вас, вы должны мне помочь!
Дональд снова исчез. Они должны были встретиться, но тень Александра вновь разлучила их.
– Конечно, миледи. Я здесь, чтобы помочь вам. Прошу вас, входите. – Он указал на треногую табуретку, стоявшую подле сколоченного из грубых досок стола. Мальчик, бывший при нем в прошлый раз, так и не появился.
Элейн села. Ее зеленые глаза встретили его темный, непроницаемый взгляд.
– Это король, – сказала она.
Адам смотрел ей прямо в глаза. Ему не надо было объяснять, какого короля она имела в виду.
– Когда мужчина любит женщину сквозь вечность, ему трудно отпустить ее, – ответил он со снисходительной улыбкой. – Но вы должны ему помочь.
– Как? Как я могу ему помочь? – воскликнула она. – Я разрываюсь между ними, между живым и мертвым. Я люблю их обоих, но… – Она осеклась.
– Но предпочитаете живого мертвому. – Адам, опустив глаза, стал смотреть на свои руки с длинными, смуглыми пальцами, которые безвольно лежали на столе. – И вам известно, что ваше будущее в графстве Map.
Она кивнула.
Адам подошел к входу в пещеру. Тень его длинным силуэтом лежала на песке позади него.
– Ваша судьба переплетена с династией шотландских королей, в которых будет течь ваша кровь, – наконец проговорил он. Сощурив глаза, он смотрел на отливающие серебром воды залива. – Мне открылось это, когда я впервые увидел вас, а Майкл знал это еще раньше. Сквозь века вы связываете древнюю кровь Альбы и Альбиона с далеким будущим этой страны. Когда-нибудь ваши потомки будут править половиной мира.
Адам повернулся и посмотрел на нее. Он стоял против света, и Элейн не могла видеть выражение его лица. Его спутанные волосы копной торчали на голове, вокруг которой на фоне солнца образовалось нечто вроде нимба.
– Тысячу раз я справлялся у звезд и читал книгу вашей судьбы, леди Файф, но сверх того, что я вам уже сказал, ничего добавить не могу. Я не могу провидеть, кто из ваших детей передаст вашу кровь дальнейшим поколениям наследников трона. И не могу знать, кто отец ребенка – король, граф или простолюдин. Мне очень жаль.
– Но вам известно, что мое будущее связано с графством Map? Тогда где же будет мой муж? И что станет с моим сыном и его женой, которая является незаконной дочерью короля? В ней течет королевская кровь, кровь Александра! – Опрокинув табуретку, Элейн вскочила на ноги.
Адам покачал головой. Ему также было ведомо, что над домом графов Файф сгустились черные тучи, но посвящать в это Элейн он не хотел.
– Простите меня, но больше я ничего не могу вам сказать. Вы должны примириться со своим покойным возлюбленным королем и земным любовником, со своим мужем, с сыновьями и дочерьми. Это зависит только от вас. Боги вам укажут дальнейший путь. А я не могу.
Замок Фолкленд. Август 1264
По настоянию сэра Алана Дерварда король Александр Третий согласился посвятить Колбана в рыцари, несмотря на его юный возраст. Это событие отметили пышным пиром. Элейн сидела бок о бок с Малкольмом, с необычайной гордостью поглядывая на своего старшего сына. Он сильно подрос за это время и теперь был выше своей жены, которой он, видимо, был чрезвычайно доволен. Особенно Колбан повзрослел после того, как Анна родила ему крошку-сына. Его учителя сообщали, что он успокоился и больше уже не придирался к своему младшему брату. Элейн обратила взор на девятилетнего Макдаффа, мальчика серьезного и ласкового. Его характер не соответствовал предсказанному ему будущему: невозможно было поверить, что из него вырастет храбрый воин.
Рядом с Элейн в центре стола восседал молодой король Александр, а по другую руку от него – королева. Повзрослев, король стал очень похож на отца, и у Элейн от горьких воспоминаний стало тяжело на сердце.
В задумчивости она смотрела на него, не обращая внимания на ликующие возгласы и радостное оживление вокруг. Король смеялся. Подняв драгоценный серебряный кубок, доверху наполненный вином, он пил с ее мужем, Малкольмом. Свет сотен горящих свечей, отразившись на блестящей поверхности кубка, на миг ослепил Элейн. Она зажмурилась, немного удивившись тому, что вместо звуков пиршественного веселья слышит рев моря. Внезапно на ее глазах на короля налетел шквал ветра: бешеный вихрь трепал волосы короля, срывал с него плащ; лошадь под ним с отчаянным ржанием пустилась вскачь, сквозь стену дождя, но вдруг, встав на дыбы, начала падать. Пораженная, Элейн попыталась подняться и потянулась к королю, словно хотела защитить его. Но видение не исчезало. Вскрикнув, она увидела за королем плащ его отца и его руку. Видение исчезло. Элейн дрожала всем телом.