Шрифт:
Убивать беспредельщика Ролан не стал. Но в себя Паша пришел только к утру. И то с помощью своих отморозков... Ромчика так и не опустили. Хотя и причислили «навечно» к презренному племени обиженных...
3
Ролан был уверен, что инцидент с Базаром остался незамеченным. И каково же было его удивление, когда на следующий день за ним пришел дежурный помощник начальника колонии. И отвел его прямиком в кабинет начальника оперативной части.
«Кум» молча пролистнул его дело, отложил его в сторону и пристально посмотрел на Ролана.
– Что ж это такое, Тихонов? Не успел к нам прибыть, и уже дебоширишь?
– Даже не понимаю, о чем разговор, гражданин начальник.
Все-таки нашлась сволочь, которая сдала его... Видать, кто-то из новичков записался в лагерный актив. И стукнул по долгу службы.
– Да все ты понимаешь, Тихонов, – поморщился мент. – Бабанова кто избил? Ты избил.
– Не знаю ничего, – покачал головой Ролан.
Пусть «кум» покажет ему свидетеля, тогда он сознается. Но не покажут ему стукача. Это как пить дать. А без свидетеля разговор ни о чем...
– Упираешься, Тихонов, ну-ну... В общем-то, ты правильно все сделал. За человека заступился...
– За какого человека? Не знаю ничего...
Он, конечно, и сам бы мог прикрыться оправдательным мотивом. Но ни за что на свете не сделал бы этого. Да, Базар – быдло беспредельное. Да, человека он опустил. Но говорить об этом «куму»... Да он сам себя после этого уважать не станет.
– Не надо валять ваньку, Тихонов! Все ты прекрасно знаешь... Не понимаю, чего ты запираешься? Ты же вроде бы нормальный парень. На заводе работал, в армии служил... Ну, оступился. Ну, сволочь уголовную убил в целях самозащиты... К отрицательно настроенным элементам ты не принадлежишь. Воровские идеалы не для тебя. Бандитом ты не был... Все правильно ты сделал, Тихонов. Все правильно. Бабанов – бандит. Рэкетом на свободе занимался. Привык, что все и везде для него, привык унижать и оскорблять людей. И здесь взялся за старое. Романа Золотко унизил... Правильно ты сделал, что за него заступился... Я бы на твоем месте признался...
Ролан пожал плечами. Пусть «кум» что хочет, то и говорит. Его дело – сторона.
– Я вот о чем хотел бы с тобой поговорить, – продолжал мент. – Положение у нас в колонии сложное. Может быть, ты этого не знаешь, но это действительно так. Есть у нас воровская прослойка. А есть и откровенно бандитская. Воры их спортсменами называют. Или просто животными. Бандиты отвечают им тем же... В общем, ситуация очень напряженная. У воров своя власть, у бандитов своя. Эти группировки находятся в состоянии постоянного конфликта...
– Зачем вы мне это рассказываете? – подозрительно покосился на «кума» Ролан.
– А затем, что существует еще одна группа людей, которую мы поддерживаем всеми силами. Это лагерный актив. Осужденные, вставшие на путь исправления. Силами лагерного актива мы поддерживаем порядок в зоне. И чем крепче актив, тем крепче будет порядок... Я знаю, ты боевым самбо занимался...
– Занимался, и что?
– И человек ты смелый. Не побоялся встать на пути злостного нарушителя порядка...
– Хотите, чтобы я и дальше стоял на этом пути? – криво усмехнулся Ролан.
– Разумеется... Какой у тебя срок, девять лет? – спросил и сам же ответил хитрый мент.
– Ну и что?
– Можешь выйти через три года. Знаешь, что такое условно-досрочное освобождение?
– Знаю. Как знаю, что у меня статьи тяжкие. Одна треть срока мне никак не светит...
– Светит. Если, конечно, ты зарекомендуешь себя как человек, активно вставший на путь исправления...
– А если не хочу исправляться?
– Хочешь все девять лет отсидеть? Не поверю. Ох, не поверю!.. Да ты сам подумай, Тихонов, у тебя же нет выбора. Ты не блатной. И не бандит. Будешь мужиком, серой мастью. А это как между двух огней оказаться. С одной стороны воры, с другой бандиты. Никакого житья... Кстати, Бабанов обязательно примкнет к бандитской группировке. Сам понимаешь, что с тобой тогда сделают... В общем, как ни крути, а выхода у тебя нет. Только в лагерный актив. Тогда тебя точно никто не тронет. Сам будешь порядки устанавливать. Тебя будут бояться...
– Не знаю, как бояться, а презирать точно будут...
– Пусть презирают. У воров и у бандитов своя жизнь. А у тебя своя. Через три года выйдешь на свободу, вернешься домой, устроишься на работу... Кстати, ты заканчивал радиотехникум, так?
– Ну да.
– А у нас скоро место на радиоузле освобождается... Твой предшественник оборудовал там свою комнату отдыха... Конечно, по правилам распорядка жить там не разрешается. Но мы обычно закрываем на это глаза. Так что у тебя своя отдельная комната будет, там и будешь жить. Повышенная норма питания опять же...
«Кум» был уверен, что сумеет уговорить Ролана. Человек слаб, а тут такие поблажки. Условно-досрочное освобождение на самых заманчивых условиях, непыльная работа, отдельные апартаменты, хороший харч...
– Вы так говорите, как будто я уже согласился, – ухмыльнулся Ролан.
– А разве нет?
– Зачем вы меня к себе в кабинет пригласили?
– Ну, мы же свои люди.
– И братва будет думать, что мы свои люди, – вслух подумал Ролан.
– О чем это ты, Тихонов?
– Да все о том...