Шрифт:
Отправился к старшей сестре на семейный совет:
— Слышала новость о выплатах от немцев? И мы, вроде бы, не в стороне стоим от "расплаты за прошлое"? Что думаешь, что скажешь? Идёшь в органы за поясняющими документами твоему прошлому? Ага, в войну? За справкой?
— Нет, нет, что ты! Дочь институт заканчивает, мои претензии к немцам могут ей навредить!
— Каким образом?
— Ну, как же! А вдруг все узнают, что её мать…
— …в войну была на оккупированной территории, а потом всем семейством оказалась в польском городе Люблине? Рядом с "Кобет Майданек пекло"?
И вдруг органы потребуют объяснений, почему осталась жива? не оказалась в топке печи? За справкой куда идти? В ФСБ? Туда! Но если у них нет бумаг, порочащих раннее детство твоё, то там ответят:
— Извините, но вы чисты перед прошлым и настоящим, как "слеза младенца"! О будущем не беспокойтесь, вы добрались до такого возраста, когда можно быть каким угодно! А будущего у вас не предвидится, поэтому спите "сном праведным"! — и ты, довольная, остаёшься чистой перед прошлым, настоящим и… ах, прости, будущего у нас нет. И глядя на нынешний мир чистыми, постаревшими глазами цвета небесной синевы, скажешь:
— Не была я на оккупированной врагами территории, не выезжала в польский город Люблин в конце июля сорок третьего года в составе семьи! — но ведь ты бывала в лагере польского города Люблина год и три месяца. Ага, рядом с "Кобет Майданек пекло", как его называли поляки. И об этом от органов получишь справку.
Впрочем, ты — как хочешь, а я иду "сдаваться". Если у меня нет будущего, то хотелось бы оставить при себе кусочек прошлого. Не хочешь побывать в кусочке времени длиною в четыре года и проверить, как сильно послевоенный склероз повредил память о них? Я хочу, мне эти четыре военных года куда интереснее, чем все последовавшие. Разве не так? Разве сегодня о достижениях "социалистической системы" столько говорят, как о прошлой войне? Пятьдесят лет прятались от самих себя, так может, хватит? Умирать скоро!
Мои и бесовские соображения о причинах почему "советская власть" "тянула резину" с выплатой компенсаций сроком в пятьдесят лет такие:
— Произведи немцы выплаты советским помощникам в строительстве Рейха в одно время с остальными гражданами Европы, то суммы выплат можно было записать в графу "псу под хвост", где псом, разумеется, выступило бы "родное советское" государство.
Умнейшая, но как всегда, меньшая часть граждан "страны советов" знала, что крах системы непременно наступит, он не мог не наступить, и когда такое грянет, то материальные трудности для большей и беднейшей части граждан "страны советов" следует поправлять деньгами со стороны
У денег со стороны масса названий, но как бы они не назывались, а отдавать их когда-то нужно. Может поэтому извечные враги наши не спешили с выплатой:
— "Ещё не пришло время поддерживать спадающие штаны гражданам "страны советов"!
Был и минус: никто и ничего не знал о размерах компенсации, и это была основная тайна. Страшная и жуткая!
Оказаться в стороне от волнительной процедуры раздачи чужих денег своим гражданам "советское" государство, разумеется, не могло, и тогда был сляпан
"Фонд Прощения и Примирения с прошлым".
Вот как! Половины века потребовалось на то, чтобы разглядеть взаимные обиды прошлого и примириться с ними!
Вступление было интригующим и "в духе времени". Так и есть: у всякого времени свой "дух".
Кто — как, но я в названии Фонда разглядел предложение пересмотреть список древних обид не от всех граждан, а только от тех, кого они касались прямо. "Правопреемники прошлых работодателей" звали к примирению и предлагали уйти в воспоминания не всех граждан "страны советов", а только тех, у кого были основания "мириться с прошлым". Перечисление статей и лиц, с коими предлагалось примириться, не указывалось.
Возможно, что на то время я был единственным, кто задался вопросом: "кто изобрёл Фонд? Кто его "автор"? Раскаявшиеся прошлые враги наши, или их "правопреемники"? — и при всех раскладах следовал один вывод: "Фонд" организовали "наши", "свои, родные в доску", но на немецкие денежки. Как иначе? На то время в "стране советов" не было ни дураков, ни денег, чтобы организовать чисто "советский Фонд примирения с прошлым". Тогда-то и случилось раздвоение: деньги — немецкие, Фонд — советский.
Призыв был услышан, но какими словами выразить примирение, как объяснить немцам, что нет, и никогда не было у меня к ним претензий — не представлял. Но помогли "наши" листком бумаги с названием "Анкета", а как — об этом ниже.
Основная задача при общении с любыми Фондами — точно знать "где лежит кошелёк с деньгами и как их оттуда безболезненно вынуть". Деятельность Фонд началась с закладки в претендующих на компенсацию древних работников на Рейх, прочнуюЈ надёжную и твёрдую, как бетон из цемента высшей марки, тревогу: "выплаты будут производиться согласно поданным документам"! Слова о документах для претендентов были не менее пугающими, чем древнее предложение оккупационных властей явиться для регистрации на "угон в рабство". Что за "документы"? Как они выглядят, и какая канцелярия их выдаст!? — в новом, "постсоветском" воздухе, которым ещё не совсем свободно дышали когда-то побывавшие на работах в Рейхе граждане, повисла густая тревога!