Шрифт:
Большой гроб, который даже спустя почти век после трагических событий выглядел, как новый, был спрятан в углублении за витой решеткой. Табличка гласила – его светлость князь Феликс Феликсович Святогорский, который скончался по воле господа 24 сентября 1916 года.
– Посмотрите, что это! – произнес один из членов следственной бригады.
Юлия пригляделась. На гранитном полу заметны остатки оплавленных свечей, непонятных знаков.
– Секта Тринадцати, – ответила безапелляционным тоном Виктория Карловна. – Разве это непонятно? Они ошиваются в городе, проводят свои ритуалы повсюду, в том числе и на кладбище.
– Но ключи от склепа есть только у меня, – сказал, насупившись, князь. – Как они могли здесь оказаться, это невероятно!
– Князь, поверьте, вероятным может быть все, даже то, что невероятно, – сказал следователь Роман Морозов.
Юлия давно поняла, что Роман невзлюбил молодого князя. Тот платил ему той же монетой. Причиной их столкновений была именно она. Святогорский продолжал посылать ей цветы и несколько раз приглашал ее в ресторан, ей пришлось отказаться. Роман заходил в особняк к Виктории Карловне, а его мамочка, подруга директрисы, также навещала ее и, распивая чаи, долго рассуждала о том, какой умница ее сын. Похоже, Виктория Карловна права – она уедет из Староникольска замужней дамой. Но когда она вообще покинет этого городок?..
Уже месяц она находится здесь. Ей давно пора было вернуться в Москву, но Юлия не испытывала пока ни малейшего желания. Она так и не разрешила для себя вопрос – что же делать дальше? Ее шеф в институте домогается ее и грозит увольнением… Требовалось что-то предпринять, однако она откладывала принятие решения. Продлив отпуск за свой счет, она осталась в Староникольске. Ей было жутко интересно – она стояла на пороге раскрытия тайны. Ведь если они с Викторией Карловной смогут выяснить, кто же является убийцей и кто был убийцей в начале века, это станет подлинной сенсацией.
– Итак, с чего начнем? – спросил один из экспертов.
Князь, который ощущал себя хозяином, прошелся по склепу и остановился около одного из наиболее старых гробов, датированных серединой семнадцатого века. После революции склепу повезло – его не разграбили и не разгромили, потому что видные поборники науки и просвещения в Староникольске объявили его исторической ценностью.
– Пожалуй, начнем отсюда, – сказал князь. – Это гробница Елизаветы Гавриловны Святогорской…
– Вам лучше не смотреть на то, что мы там обнаружим, – сказал Роман Виктории Карловне и Юлии.
– Ну почему же, – ответила энергичная директриса. – Деточка, если вы считаете, что меня можно испугать кучкой костей или оскаленным скелетом, то ошибаетесь. Я не отношусь к особам, которые падают в обморок при виде крысы. Я в первую очередь исследователь! Я же проводила в студенческие годы много времени на раскопках в Средней Азии, навидалась столько костей, что вам и не снилось! Так что начинайте, прошу вас!
Узорчатую решетку с большими усилиями удалось повернуть, из ниши выволокли дубовый гроб. Огромный, окованный бронзой, похожий на древнеримский саркофаг, он производил страшное впечатление. Юлия чувствовала, что сердце ее начало учащенно биться. Но в чем дело, чего она так боится?
– Все гробы вскрывались в начале девятнадцатого века, двести лет назад, и помещались в эти саркофаги, – пояснила Олянич. – Да не бойтесь вы так, деточка, ничего страшного нет! Я давно уяснила простую истину – опасаться стоит не мертвых, а живых.
– Вы правы, – одними губами прошелестела Юлия. Она понимала, что бояться просто глупо, но ничего не могла с собой поделать.
Саркофаг осторожно попытались вскрыть, но бронзовые петли не поддавались. После долгих усилий наконец-то удалось откинуть крышку. Первым внутрь заглянул Александр Святогорский. Его лицо, напряженное и побелевшее, ничего не выражало. Виктория Карловна подбежала к гробу, также уставилась на его содержимое.
– Ну вот, это и есть ваша прапрапрабабка, княгиня Елизавета Гавриловна, – сказала она молодому князю. – Она была первой супругой Владимира Святогорского, который являлся одним из советников царя Алексея Михайловича. Скончалась в возрасте двадцати семи лет от таинственной болезни. Говорят, что ее отравили.
– Закрывайте, – сказал Роман Морозов, бросив беглый взгляд на содержимое саркофага. Виктория Карловна вернулась к Юлии.
– Ничего занятного, несколько истлевших костей и богатый наряд. Это явно не Настенька Полякова.
Перешли к следующему гробу. Так длилось два с половиной часа. Крестинина посчитала – всего в склепе находилось никак не менее тридцати гробов. Последним здесь был погребен тот самый Феликс Святогорский, которого и подозревали в причастности к убийствам. Если дело пойдет так и дальше, то им потребуется весь день, чтобы вскрыть каждый из саркофагов.
Патологоанатом, также изучавший останки, явно скучал. Напряжение, которое было характерно для начала экспедиции, спало. Все утомились, Юлия ощутила легкую головную боль.