Афанасьев Александр
Шрифт:
**** Стихи Р. Киплинга, певца имперской мощи Британии…
01 июля 2002 года
Афганистан, провинция Нангархар
Эксфильтрация
Тяжелый АМО, шедший без колонны и на полной скорости, поднимая за собой шлейф пыли, вдруг свернул с асфальтированной, накатанной пусть и в рытвинах и кое-как заделанных воронках от разрывов дороги Пешавар – Кабул на дорогу, ведущую к горам, к горным кишлакам. Ни один из водителей – караванщиков в здравом уме не сделал бы этого. Зона племен – чрезвычайно опасное место, по кишлакам пожжет быть в любое время нанесен удар, здесь зеленка, земля испещрена кяризами, в которых может укрываться целая армия. Здесь не чтут никаких законов, единственный закон здесь – закон Пуштун Валлай, кодекс чести горцев, да слово амера – военного начальника, командира малишей, местного ополчения, или откровенной бандитской группировки. В последнее время и Пуштун Валлай, закон хоть жесткий, но честный и в чем-то справедливый – начали забывать. Причиной этого являлась молодежь, приходящая из Индии, и из местных лагерей. Хоть здесь есть и река – Кабул, и долина где можно возделывать почву – основной заработок здесь дает не кетмень, а автомат. Любой мальчик, еще не отрастивший бороду здесь направляется в лагеря подготовки боевиков – там его научат стрелять, закладывать мины, читать следы, преследовать врага в горах. Тот у кого нет автомата – добыча, не более. Афганистан – просто уникальная страна, владея ей Россия получает прямой выход в Индию, Великобритания – в Персию и дальше на Восток и в Туркестан. Оттого то и неспокойно, оттого то и работают лагеря, оттого то и идут в эту нищую, забытую и проклятую страну вербовщики. Оттого то на полном ходу сейчас план Чингисхан, говорящий о том, что у нас должны быть друзья на всем Востоке, в том числе и в Афганистане, и в Индии, и в континентальной Японии. Оттого то и гонит сейчас машину Араб одному ему ведомой дорогой, потому что там, впереди – друзья.
Машина скакала на неровностях – дороги, ведущие в горы, никто и не думал асфальтировать или облагораживать их каким-либо другим образом. По обе стороны были насаждения – зеленка, здесь работают те, кто все же предпочел автомату кетмень, по причине слабости здоровья или слабости характера. Аллах им в помощь.
Нужного кишлака они достигли нескоро, он был в горах. Несколько лет сюда пришел человек, и сказал, что он посланник Белого царя, правителя великой страны, что лежит на севере, и что Белый царь хочет им помочь. С тех пор прошло много времени – много времени по русскому мировосприятию, и ничто – по восточному. Но как бы то ни было – это племя, не слишком то многочисленное, стало одним из самых уважаемых в округе. Уважение дает сила и оружие, вооруженные мужчины, подчиняющиеся амиру и готовые умереть с оружием в руках. Мужчины здесь были, и оружие тоже было. Много оружия, потому что если другие племена вынуждены были покупать его на базаре, то этому племени оружие поставляли бесплатно, со складов длительного хранения. Даже у быстроногих бачей лет десяти – двенадцати, что лежали на склонах и дежурили, наблюдая за обстановкой, были старые, но надежные и вполне работоспособные автоматы Калашникова, которые они украшали на свой вкус, вбивая в приклад и в цевье стальные гвоздики с большой блестящей шляпкой. Увы, но в этом племени было много бачей, и мало взрослых мужчин, потому что немало взрослых погибли в боях с британцами, когда загнанные в угол британцы несколько лет назад совершили очередное чудовищное преступление: применили в Афганистане тактический ядерный заряд. Но и бачи, вооруженные, готовы были при необходимости выступить на защиту родного племени.
Машину они ждали, и потому – пропустили ее.
Их ждали у мечети, той самой, где несколько лет назад отдавали положенные ракаты шейх Дархан, амер племени на тот момент, и незнакомец, врач из Пешавара, назвавший себя именем Али. Много времени прошло с тех пор, и ни шейха Дархана, ни Али уже не было в живых, но дело его осталось. И потому грузовик у мадафы встречало несколько молодых людей, из которых выделялся один, чуть выше ростом, чем все остальные. По лицам никого было не различить – лица замотаны шемахами на восточный манер, видны только сверкающие глаза. У того, кто шагнул вперед, была серебряная цепь со знаком шейха племени на груди и длинноствольный, автоматический карабин Драгунова за спиной, в приклад которого не было вбито ни единого гвоздя. Видимо, хозяин карабина придерживался европейских взглядов на красоту оружия.
Араб заглушил двигатель, Бес неспешно вылез шейху навстречу.
– Аллахумма ля-кя-ль-хамду!* – начал положенный салават** гость
– Омен! – ответил шейх, и оба они и гость и хозяин синхронно провели ладонями по лицу, символизируя омовение – Аллах, да поможет тем, кто идет по нелегкому пути хиджры***.
– Аллахумма, Рабба-с-самавати-с-сабґи ва ма азляльна, ва Рабба-ль-ара-дына-с-сабґи ва ма акляльна, ва Рабба-ш-шайатына ва ма адляльна, ва Рабба-р-рияхи ва ма зарайна, асґалю-кя хайра ха-зихи-ль-карйати, ва хайра ахли-ха ва хай-ра ма фи-ха, ва аґузу би-кя мин шарри-ха, ва шарри ахли-ха ва шарри ма фи-ха!**** – пожелал счастья селению, и всем кто здесь обитает гость точно так, как это должен был сделать любой правоверный, входя в незнакомое селение
– Баракя-Ллаху фи-кя!***** – сказал шейх, заметивший, как чисто гость говорит на арабском, и как хорошо знает шариат – ты правоверный?
– Ля илляхи илля Ллаху Мухаммед расуль Аллах! – произнес Бес шахаду, подтверждая свою принадлежность к правоверным.
– Воистину, я рад слышать это, и видеть на моей земле гостей с севера, и если тот кто приходит с севера нам гость, то приходящего с севера правоверного мы примем как брата – заключил шейх – в чем нуждаешься ты, путник на пути хиджры, скажи нам это?
– Аллах велик, по воле Аллаха и с именем Аллаха на устах, мы покарали неверных в городе Джелалабаде, и сгинул в огненной пучине брат короля, муртадский правитель этих земель принц Акмаль, и да будет ему пристанищем генна, а ложем – злые, кусающие его скорпионы и змеи. А вместе с ними сгинуло немало мунафиков и муртадов, из тех, что боятся убытка в делах своих, и припадают к земле, когда раздается клич идти на Джихад, и встречают время намаза на базаре, торгуя запретным и не отдавая ни одного раката из положенных Аллаху. Воистину, не мы их покарали огнем, а Аллах их покарал, ведь сказано: "Тем, которые подвергли искушению верующих мужчин и женщин и не раскаялись, уготованы мучения в Геенне, мучения от обжигающего Огня". Теперь нам предстоит домой, но путь через горы тяжел, и нам нужны проводники. За помощь мы готовы щедро расплатиться с вами, шейх…
– Кто это? – спросил Вадим, разглядывая вооруженных людей перед мадафой, и Беса, беседующего с одним из них. Он тщательно пытался скрыть страх – но голос подрагивал
– Свои – коротко ответил Араб – здесь тоже есть свои.
Заранее шейху Абдалле о прибытии группы не сообщали – британцы тоже были не лыком шиты, могли перехватить, и операция была бы провалена с самого начала.
– Помочь переселяющемуся брату большая честь и долг для каждого правоверного, если он опасается гнева Аллаха, и огня в расплату за злые и постыдные дела. Что ты хочешь предложить нам, брат?
Вместо ответа Бес пошел к заднему борту машины, предлагая шейху идти за ним. Открыл замки, откинул борт, порылся, подвинул ящик. Открыл его.
В ящике лежали автоматы и чемоданы с дополнительным снаряжением для автоматов. Собственно говоря, предлагая это шейху, они не нарушали договор, заключенный ими с представителем Сулейманхейль по имени Змарай, ведь Араб поклялся на Коране в том, что не продаст товар другим людям, какую бы цену они за него не назвали, а тут они не собирались его продавать, они собирались его отдать. Таким образом, племя, получившее этот товар, стало бы намного сильнее других племен, и вооружено оно было бы лучше британцев. Если раньше сюда поставляли старое оружие, оружие с консервации – то это была сотня новеньких, только что выпущенных автоматов.