Шрифт:
Когда бойцы поели, Пермяков стал объяснять им новую задачу:
— Приказано держать под обстрелом шоссе, по которому, как полагают, пойдут новые силы противника в Шатрищи. Может случиться и так, что немцы побегут из Шатрищ, если их выбьют наши части. Товарищ Элвадзе, забирайте свое отделение, отправляйтесь к мосту. Пройдите вдоль берега кустами, камышами, а где нужно, и по воде. Мост заминируйте, подходы к нему держите под обстрелом. Возьмите станковый пулемет.
Элвадзе повторил приказание и повел своих бойцов к мосту.
— А вы, Елизаров, с группой пластунов засядьте вон на том выступе, — указал Пермяков на изгиб шоссе. — Ваша задача — сделать завал и задержать танки, пока мы не укрепимся на новом месте.
— Ясно, товарищ комэск, — сказал Михаил и повторил приказание.
Ветер гнал тучи на восток. Они то разрывались, как бродячие отары овец, то сливались вместе, сгущались, становились темными, как вершины косматых деревьев в грозу. Постепенно небо темнело, черные тучи слоились, обкладывали горизонт.
Густой косой дождь хлестал в лицо Михаилу, копавшему с товарищами окоп на новом месте.
Нежданно появились Вера и Тахав. Сколько радости, будто год не виделись. Михаил повеселел, работать легче стало.
— Эта палата для вас, уважаемая медицина, — проговорил он, выбрасывая короткой лопаткой песок.
— Спасибо, уважаемый казак, — ответила девушка, не поднимая головы.
Вера лежала под толстым дубом, облокотившись, и что-то записывала в свою заветную книжку. Капли дождя падали на страницы, расплывались фиолетовыми пятнами. Вера изредка оглядывалась через плечо, не подсматривает ли кто. Не хотелось ей, чтобы кто-то знал ее мысли и чувства.
«Сегодня мы спали под одной плащ-палаткой с ним, — писала она, — любит он меня, но скрывает. Стесняется и меня и товарищей — скромный. Командир эскадрона сегодня назвал его смелым и храбрым…»
Девушка вздрогнула и припала лицом к земле: ее испугал громовой раскат бомбы, взорвавшейся в лесу. Командир эскадрона оказался прав, что снял засаду с прежнего места: немецкие летчики начали бомбить лес. Взрывы потрясали воздух. Над лесом взлетали огненные вихри, клубы дыма, ветви деревьев. Лес гудел, трещал. Пластуны вросли в землю.
— Бей, бей, шайтан, по пустому лесу, — погрозил кулаком Тахав, высунувшись из окопа.
Бомбежка утихла. Над поредевшим лесом струились дымки. Легкий ветер подхватывал их и уносил в сумрачную даль. Дождь перестал.
Елизаров облокотился на бруствер окопа и сосредоточенно смотрел в ту сторону, откуда ожидались танки, словно там он искал ответа на мучивший его вопрос: как выполнить задание командира? В голове Михаила рождались разные способы схватки, но все они разлетались, как брызги, когда он вспоминал: мин нет, гранат и бутылок с горючей смесью мало…
Вера тревожилась, глядя на его напряженное лицо, задумчивые глаза, полные беспокойства. Укрывшись в свежевырытом окопе, она ничего не говорила, не хотела мешать Михаилу, боясь быть навязчивой.
— Так вот, Вера Федоровна, — заговорил он. — Положение наше рисковое…
Девушке приятно было, что Михаил делился своими мыслями с ней, но ответить что-нибудь она не решалась.
— Но ничего, будем биться, — решил он.
— Как же иначе, — согласилась Вера. — А где командир эскадрона?
— Вон на той опушке, в чаще берез. Там главные силы засады, а здесь только заслон. Мы принимаем на себя первый удар. Понимаете? Первый удар… Нужно так действовать, чтобы задержать немцев и не погибнуть.
Вера кивала головой, слушая Михаила. В его словах «засада», «заслон» таился великий смысл.
— Живы будем — не помрем, — усмехнулся Елизаров, отвернулся и стал осматривать местность.
Подполз Тахав. Хитроумный башкир хорошо понимал задачу: на какое-то время на этом месте задержать врага. Как задержать? Может, по шоссе двинется вслед за танками рота, батальон, полк? А сколько их здесь, смельчаков? Пятнадцать человек.
— Слушай, начальник, — сказал Тахав, — хочу совет тебе дать.
— Какой я начальник, — искоса посмотрел Михаил на товарища.
— Не знаешь — скажу. Ты — начальник заслона. Твоя команда — пятнадцать бойцов. Задача — ого! Надо решать на все четыре действия.
«Пятнадцать бойцов!» — с какой неожиданной силой прозвучали эти слова. Михаил только теперь оценил доверие командира эскадрона. Он положил руку на плечо товарища и дружески сказал:
— Ты прав, Тахав. Да, я начальник, и задача у нас большая. А что нужно, чтобы решить ее? Нужно, чтобы каждый понимал ее, знал «свой маневр», — вспомнил он слова Суворова, которые любил повторять Пермяков. — Надо больше смекалки. Руками можно победить одного, а головой — сотню и тысячу. Так ведь говорит наш командир?