Шрифт:
С помощью Гаса, водителя лимузина, мы смогли дойти до комнаты первой помощи, я запер дверь, как только мы вошли. Джимми кашлял и задыхался. Мы все тёрли глаза. Но мы были в безопасности.
Нам пришлось проторчать в комнате около часа, пока снаружи не стихло. Иногда в дверь стучали, вероятно, фэны искали безопасное место.
— Если кто-нибудь откроет дверь, я сам ему сверну шею, — крикнул Питер. — Десять тысяч человек готовы ворваться сюда!
Роуди спасли гитары Джимми и Джона Пола и спрятали их в другой комнате служебного помещения. Но барабаны Бонэма остались на сцене. Он расхаживал по комнате взад и вперёд, но понимал, что ударную установку разобрали на мелкие кусочки.
Led Zeppelin так и не вышли на сцену. От сцены мало что осталось после того, как буяны разобрали её. Десять вооружённых до зубов полицейских сопроводили нас при выходе из стадиона, через час после того, как мы спрятались.
В самолёте преобладало мрачное настроение.
— Не ожидал такого дерьма на рок-концерте, — поделился мыслями подавленный Джон Пол. — Фанаты пришли послушать музыку, а не подставлять головы под удары, а тела под ноги. На чьей стороне копы?
Роберт ерошил волосы и едва не плакал.
— Я пытался успокоить их. Но долбаные копы вышли из-под контроля. Что за кошмар! Какой, мать его, кошмар!
Led Zeppelin никогда больше не играли в Италии. Мы насмотрелись на Италию на несколько жизней вперёд.
Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя от миланского безобразия. Питер твердил:
— Я просто не понимаю. Ничего подобного никогда не должно произойти.
Длинный перерыв пошёл всем на пользу: можно перевести дух и подумать, в каком направлении двигаться дальше. Но Питер уже наметил даты для летнего тура по Северной Америке со стартом в Ванкувере 19 августа.
На повестке стоял тридцать один концерт, включая три в лос-анджелесском Форуме, два в Бостон Гардене и один Мэдисон Сквер Гардене. Тур принесёт один миллион долларов.
Это был седьмой тур по Америке, и новизна пребывания в Штатах — и гастролей в целом, — истощилась. Каждый концерт — аншлаг, каждая толпа охвачена фанатизмом. Но случай в Милане сказался на нас. Когда мы приехали в Америку, группа вела себя затворниками при переезде из города в город, выходя из отеля только на концерты. Временами Джимми предпринимал вылазки в антикварные магазины в Новом Орлеане и Далласе, но такие прогулки были исключением из правила.
— Я никогда не думал, что гастроли станут такой скукотищей, — сказал Роберт. — Но это так.
В этот раз не было так весело, как обычно.
Мы с Питером много говорили о безопасности и согласились, что чем больше времени проведём в отеле, подальше от безумной толпы, тем лучше. Мы нанимали людей, которые приносили всё, что нам нужно: от самой дорогой еды до девочек. В Монреале мы остановились в отеле «Королева Елизавета», поселившись там за день до концерта. Вечером в наш с Питером номер зашёл Бонзо, и мы начали предаваться воспоминаниям о доме. Позвонив в сервис отеля, мы заказали несколько порций любимого блюда — яйца с картошкой с тёмным соусом. Не важно, сколько стоят деликатесы — мы могли позволить любой, но мы не могли пройти мимо такого простого блюда.
Едва закончив трапезу, мы услышали стук в дверь. Я ответил, и в комнату вошли две молодые девушки — рыжая и брюнетка.
— Привет, — сказала рыженькая. — Мы встречались в Нью-Йорке в прошлом году. Я подумала, что неплохо зайти и поздороваться.
Я пригласил их в номер, через полчаса Питер вышел, а я остался в постели с девушками. Обычно так быстро всё и происходило. Никакого ухаживания или игр, меня интересовал секс. Их, скорее всего, тоже.
Бонзо не обращал внимания на нашу вечеринку и смотрел телевизор в гостиной. Ему не доставляло неудобства наше занятие любовью в нескольких метрах. Но шум, издаваемый одной из девушек, доставал его. Он поднял одну из её туфель возле входной двери.
— Дам-ка я ей кое-что, из-за чего стоит кричать!
Он снял штаны — и туфля наполнилось говном!
Когда брюнетка вышла за обувью, она обнаружила сувенир от Бонзо. Лицо исказилось от страха, но она не решилась сказать что-либо. Девушка осторожно забрала туфли, и они вместе с подругой вышли.
На следующий день, во время концерта Бонзо ненадолго вышел со сцены и сказал:
— Ты не поверишь, Ричард. Девушка с говняной туфлей сидит в третьем ряду. Надеюсь, она не бросит ею в меня.
После концерта, когда мы залезали в лимузины, вдруг откуда ни возьмись, появилась та брюнетка и побежала к машинам.
— Блин, только этого нам не хватало! — пробормотал я.
Охранник схватил её в нескольких метрах от первого лимузина. Она кричала нам:
— Помнишь меня? Ты вчера насрал мне в туфель! Я хотела поблагодарить тебя за прекрасную ночь!
Никогда не знаешь, что может сделать людей счастливыми.
И хотя мы нечасто рисковали высовывать нос, в этих гастролях по Америке без происшествий не обошлось. Чаще, чем раньше, мы получили шквал с угрозами смерти. Даже в ранние дни иногда нам угрожали, но по наивности мы не обращали внимания. Однако, к 1971 году угрозы поступали каждую неделю. В Чикаго промоутеру позвонили по телефону и сказали: