Шрифт:
– А Толик...
– А Толик, посмотрел на меня, как на плюшевого мишку, и тоже... Сказал, что всё для меня сделает... что захочу. Только не надо для меня ничего делать... Я сама хочу свою жизнь прожить, самой всё решать.
– Я тоже... – без улыбки ответил он.
Она подняла большие глаза на него и усмехнулась громко, запустив пальцы в волосы.
– А тебе сколько... – неожиданно спросил он.
– Двадцать семь... – опустила она глаза.
– А мне двадцать шесть, почти... – тут же ответил он прямо.
– И мне почти! – вдруг засмеялась она, опять заглянув в его твёрдо смотрящие глаза.
Но потухла сразу. Взглянула на пакет, усмехнулась себе.
– Ты меня искал, да?
– Искал...
– А почему?
Простой вопрос, а как ответишь? Он размышлял. Непросто говорить с ней.
– Захотел... увидеть... Думал все дни...
– А теперь? – повернулась она к нему, - будешь искать?
– Так... нашёл уже!.. – улыбнулся он.
– Хм... – качнула она головой и встала.
Он опять испугался. Что шагнёт сейчас мимо него и оставит на столе развёрнутый пакет. Она сделала какое-то движение и он не выдержал.
– Давай! – вскрикнул быстро.
– Что, давай?
– Ну... встретим Новый год вместе!
– Пожалел меня, да? Не надо... – опять шевельнулась она сжав губы.
– Нет, нет! – вскинул он руку, загородив ей путь.
Она посмотрела на руку, прищурила и подняла глаза. Он сразу опустил руку.
– Если уйдёшь... буду жалеть, - взволнованно выплеснул он, - и опять искать буду...
Шагнув назад она рухнула на стул. Низко опустила голову. Молчала и покачивала головой по сторонам. Потом снова, изучающе и надолго упёрлась в него взглядом. Но губы дрогнули и она улыбнулась.
– Ох, Рома... А почему ты не спрашиваешь, чего хочу я?..
– Не успел ещё... – не думая ответил он сразу.
Тогда она засмеялась. И продолжала мотать головой, будто всё ещё не веря ему. Он тоже улыбнулся.
– Тебя знаешь как зовут? В бригаде?
– Как?
– Царевна-несмеяна.
Несколько хлопков на улице прервали её вырвавшийся смех. Рома обернулся к двери.
– Посмотрим? Ты любишь, я видел... – улыбался он.
Она поднялась и взглянув на высокий пакет на столе, сказала с улыбкой:
– Захватишь?
Всё небо в фонтанах цветных, летящих огней. Хлопки раздавались то тут, то там, потом из-за реки. Вспышки и россыпи в небе появились над Покровским. То один за другим, а часто и вместе, грандиозные цветы вырастали над Холмами. По деревне ходили люди, знакомые и не знакомые. Смеялись и задирали вверх головы, не обращая внимания на них, стоящих в тени возле домика Игнатьевых.
Он тоже смотрел, но не вверх, а на неё, как первый раз. Смотрел, как змейками взвивались в её зрачках, на запрокинутом вверх лице, маленькие цветные точки. Тухли, за ними вслед вспыхивали новые и плавно исчезали, уступая место другим. Она мечтательно улыбалась, плотно запахнув полы шубы и держа руки крест-накрест, обхватила себя за пояс. Волосы крупными кольцами лежали вразброс вокруг вытянутой, изогнутой шеи.
Он, переминаясь, хрустнул обёрткой пакета и она тихо, не отрываясь глаз от зрелища, сказала с улыбкой.
– Отнеси в дом...
– А ты не убежишь?.. – серьёзно спросил Рома.
Её плечи вздрогнули от короткого смеха. Кто-то из прохожих обернулся на них. Выждав, он тихо, не выходя под свет фонарей, двинулся к крыльцу дома. Зайдя в крыльцо остановился неожиданно. На полу у самой двери, стоял большой пакет с торчащими вверх ручками. Рома ревниво осмотрелся, но не обнаружив никого вокруг, вошёл в дом. Вошёл, и опять замер от неожиданности. Весь стол на кухне, был заставлен тарелками с едой, чашками, вазочками и букет сосновых веток стоял в углу в глиняном, высоком горшке, похожем на крынку. Оставив подарок на стуле, он тут же вернулся. Хлопки ещё продолжались, но уже не так часто. Следующего цветного потока, надо было ожидать после полуночи.
– Ты гостей ждёшь?.. – спросил он просто.
– Я знала что ты придёшь, - ответила сразу она, не отводя от неба глаз.
– Откуда?.. – усмехнулся он.
– Ну как же... ты ведь, все вечера на окна смотришь, и по ночам даже...
– Ты... – запнулся он, - что, не спишь?
– Идём, - шагнула она неожиданно мимо него.
На крыльце остановилась, присела и молчала долго. Рома тоже молчал, стоя сзади.
– Толик, да?.. – подавленно спросил он, уверенный, что она безошибочно определит, от кого подарок.
– Да нет, - усмехнулась она громко, - Толик – он послушный, сказали - нет, значит – нет... – обернулась она на него, - это Люся, - добавила она мягко, ласковым голосом.
Вошли в дом. Она сразу прошла в комнату, за занавеску, бросив на ходу:
– Раздевайся, повесь там... – кивнула рукой не глядя.
Он снял короткую, на меху куртку, подошёл к столу, рассматривал с волнением. Затем вытащил шампанское из пакета, который подарил, огляделся и поставил у самой двери на порог, в холодок. Волновался. Тёр себе руки. Она опять пропала за занавеской. Он несмело подошёл, но остановился, не решаясь войти.