— О каком долге ты говорил? — спросил он, глядя на Малфоя сверху вниз. Тот сидел на краю кровати.

— Тебя это не касается, Поттер, — выплюнул Драко минутой позже, когда терпение у Гарри уже практически иссякло.

— Ты и теперь станешь утверждать, что не способен на убийство? Будешь давить на жалость, рассказывая слезливые истории о том, как плохо тебе было в министерских застенках?

— Я никого не убивал, — уперся слизеринец, словно заучил слова наизусть и теперь повторял их бездумно.

— Брустер так и не вышел из комнаты. Кто следующий, Малфой?

— Хотел бы сказать, ты. Но я не знаю, кто следующий!

— То есть, следующий все-таки будет, да? Это лишь вопрос времени?

Драко отвернулся, презрительно поджав губы.

— Этот твой долг, он как-то связан с Люциусом?

Плечи у Малфоя чуть заметно дрогнули.

— Мой отец в Азкабане, Поттер, — выдавил он и раскатисто шмыгнул. Глаза у него блестели, на щеках проступил температурный румянец. — Если ты еще не в курсе. Ему дали пожизненный срок, и я не представляю, как что-то может быть с ним связано.

— Вытащить его — чем не долг? Достойная цель для верного сыночка, как считаешь?

— Ты болен.

— Нет, Малфой, это ты болен. Ты на себя посмотри, — Гарри приблизился к нему, с отвращением разглядывая грязное лицо с коркой запекшейся крови на губах, глубокой рваной царапиной во всю щеку и распухшим красным носом. — Во что ты превратился. Тебя ведь никто не вылечит, так и будешь загибаться, пока не расскажешь все, что знаешь. Выкинем тебя на улицу в ночь, а утром посмотрим, как ты запоешь.

— Ты не посмеешь, — выдохнул Малфой. Кровь отлила от его лица.

— Хочешь проверить?

— Пустые угрозы, Поттер.

— У меня есть сироп онитового корня, — меланхолично заметил Блейз, обтачивая пилочкой ноготь. — Похож на сыворотку правды, с той лишь разницей, что немного вредит рассудку. Кто выживает, те дураками остаются.

— Вы не посмеете, — повторил Малфой. Вот теперь он был уже совсем не в себе. Слабость, страх, подкравшийся на мягких лапах температурный бред… Гарри стоял над ним, недоумевая, симулирует он или действительно лавирует на грани обморока.

— Отличная идея, Блейз, — с притворной бодростью в голосе заявил Гарри. — У тебя два часа на раздумья, Малфой. Сам расскажешь или я из тебя все вытяну. Приглядишь за ним, Блейз?

— А ты куда собрался?

— Попробую взломать защиту на двери Брустера.

— Уверен? — с сомнением спросил Забини. — Ты вообще когда-нибудь…

— А что ты предлагаешь? — раздраженно перебил Гарри. — Сидеть и ждать, пока он, — кивок на Драко, — заговорит?

— Ну, знаешь, есть ведь Круциатус, — Блейз равнодушно пожал плечами.

Гарри сглотнул, прочистил горло, стараясь не выказать охватившего его возбуждения и замешательства. Да, пыточное заклятие пришлось бы сейчас как нельзя кстати, и он… он чувствовал, как мысль о нем щекочет нервы. Узнать все прямо сейчас, вырвать из Малфоя правду безо всяких сывороток и сиропов, без томительных часов ожидания. Они ведь заслужили это? Достаточно вспомнить леденящий ужас и болезненно пульсирующие вены, когда к ним приближается Тварь, достаточно представить, как лежит в холле окоченевшее тело Грега Нотса и что стало с Тони Брустером, и Круциатус уже не кажется неоправданной мерой. Экстремальной, да, но оправданной.

В эти короткие мгновения, стоя рядом с Малфоем, втягивая расширенными ноздрями теплый воздух с запахами сырости, болезни и страха, Гарри вдруг понял, что действительно сможет это сделать: направить палочку и по–настоящему захотеть чужой агонии. И, наверное, это желание, эта жажда крови отразилась в его потемневших глазах, потому что лицо у Малфоя исказилось до неузнаваемости, побелело, омертвело.

— Только слизеринцу, — Гарри отступил на шаг, — могла придти в голову мысль о непростительном заклятии.

Еще один шаг назад.

— Не своди с него глаз.

* * *

Гарри привалился спиной к стене, вытирая со лба пот. За два часа, проведенные у двери Брустера, он продвинулся на целое одно заклинание. По чистой случайности. Никогда не был силен в чарах. Боевые заклятия — другое дело, там он чувствовал поток магии физически и интуитивно знал, с какой силой ударить, чтобы добиться желаемого результата. Наложить чары опять-таки не составляло серьезного труда. Когда знаешь последовательность заклинаний, когда постепенно вырабатываешь ту силу и те способы защиты, которые кажутся наиболее действенными, когда тратишь ровно столько сил, сколько нужно, чтобы не вымотаться и не ослабнуть, — это одно. А определить, что и как сделал другой волшебник, да еще сильный, подготовленный аврор, владеющий такими чарами, о которых ты пока слышал лишь в теории, — совсем другое.