— Ты чего вскочил? Сядь, — спокойно сказал Колесников. — Глупость, не глупость, а комдивша везде говорит, что тебя назначат командиром полка, осталось только Колесникова убрать. Ты вот что, Вася, давай друг к другу на ты, не хочу в этом разговоре отношений начальник-подчинённый, доверительность не получится.

— Вот так дела! Без меня меня женили. Ты вот что, Лёня, никаких рапортов не пиши. С меньшим объёмом!? Фигу ему полк на хорошем счету. А потом я сам не пойду. Я ещё не созрел. Вот так!

— Созрел, созрел, — Колесников похлопал Бурцева по плечу, — тебе уже на подполковника послали.

— Так ведь еще срок не подошёл?

— Учитывая твои боевые заслуги, и за высокие успехи в боевой и политической, досрочно командующий армией дал добро. Комдив сказал, пока не придёт приказ, никому не говорить. Но вот я не выдержал, проболтался.

— А как же меня обошли, печать-то у меня?

— Ты в это время на сборах был, мы с начальником строевой и нарисовали

представление. Я сам в дивизию возил, лично комдиву отдал.

— Лёня, я об этом ничего не знал, клянусь. Будут предлагать полк, я откажусь.

— Ну, отказываться, допустим, не надо: второй раз могут и не предложить, а подумать, как вместе выйти из этой ситуации достойно, надо. Чтобы волки были сыты и овцы целы.

В конце октября дивизия ожидала комиссию из первопрестольной от главкома сухопутными войсками. О том, что «сухопутчики» едут в армию, стало известно в конце сентября. Всё завертелось как на карусели, и уже никому не было дела до интриг. Комдиву было не до кадрового перемещения. День и ночь торчали все на полигоне. Городок приводили в порядок. Везде пахло свежей краской. Вскоре в армию прибыла большая группа офицеров во главе с генералом. В дивизию прибыл полковник и с ним три офицера. Он поработал в штабе дивизии, заслушал комдива и его заместителей; согласовали расписание проверки, и полковник решил познакомиться с проверяемым полком.

Бурцев с Колесниковым стояли возле штаба полка, ждали приезда комдива и москвичей. Открылись ворота и к штабу подъехали две «Волги». В первой сидел комдив. Он вышел из машины и принял рапорт от командира полка. И какое удивление было у Бурцева, когда со второй машины вышел полковник Лужин. Бурцев смотрел на него и улыбался.

— Чего улыбаешься, — пошутил Лужин.

Все удивленно смотрели то на Лужина, то на Бурцева, а когда они обняли друг друга, поняли, что встретились старые знакомые.

— Я вас поздравляю с присвоением звания.

— Вася, это давно уже было, как только с Афгана приехал. Веди меня к себе. Вы тут погуляйте немного, — обратился он к своим офицерам, — мы с начальником штаба полчасика поговорим, давно не виделись.

Они зашли в кабинет Бурцева.

— Как дела, Вася? О, шрам украшает мужчину.

Лужин потрогал рукой лоб Бурцева.

— Ранен был, — ответил Бурцев.

— Знаю, я Никольцеву звонил. Он мне всё рассказал, и про твое горе знаю. Слушай, Вася, а может она и жива. У духов много наших в плену и о них ничего неизвестно. Никольцев говорил, что тело так и не нашли.

— Там было сплошное месиво, Николай Николаевич. Мне Васин рассказывал, он ее лично искал.

— Я понимаю, но хотя бы часть лица или чего-нибудь должно остаться.

— Николай Николаевич, в этой ситуации никто сличать не будет — чья это нога или рука. Минометами утюжили по палаткам, что там могло остаться!?

— Может ты и прав.

— Прав, Николай Николаевич, прав. Я вот этими глазами видел.

Он приподнялся со стула, наклонился к Лужину и, развел пальцы правой руки, показал на свои глаза. Лужин похлопал его по плечу.

— Успокойся, садись, Вася, что ты мог видеть, сам был в полу сознании.

— Видел, как в палатку, где она была, попала мина. Все в клочья, а потом еще и горело, что там могло остаться. Головешки одни.

— Может оно и так, но прошлого не вернуть.

Лужин достал пачку сигарет, протянул Бурцеву. Тот закачал головой.

— Так и не куришь? Молодец, ну и я не буду, не стану тебя травить. — Он положил пачку на стол. — Какие проблемы? Чем помочь?

— Есть проблемы, только это не по вашей части.

— А ты поделись, может, помогу советом.

И Бурцев рассказал Лужину все, что было между ним, Колесниковым и семьей комдива.

— Выходит, жениться пока не желаешь?

Лужин машинально потянулся за сигаретами, затем одернул руку.

— Да, курите вы, курите. — Засмеялся Бурцев. — Я же помню Лужина по Афгану, постоянно сигарета во рту.

— Да, вот, такая зараза, привык, знаю, что надо бросать, со здоровьем проблемы, а бросить не могу. Так зачем же бабе голову морочил, если жениться не хочешь? Это же не какая-нибудь там б …дь с улицы, что ночь потрахался и иди гуляй, а девушка из приличной семьи.