Шрифт:
– Да вы не расстраивайтесь. Впереди еще ужин, на котором вы быть просто обязаны. Всем будет любопытно посмотреть на вас. До полуночи вас никто не тронет.
– А почему именно до полуночи? – спросил Иван.
– Ну, мы же все-таки культурная нечисть. Развлекаемся только по ночам. Интересно, какие на вас ставки? – лейтенант на ходу извлек из кармана свиток и уткнулся в него. – Ого! Поздравляю вас господа. Сто к одному, что вы не дотянете до часу ночи, пятьсот к одному, что не доживете до трех часов, и тысяча к одному, что откинете копыта до утра. Кстати, довожу до вашего сведения, что светает в это время года в пять. После первых петухов охота прекращается.
– Это что у вас все посольства так принимают? – рассердилась Миледит.
– О нет, что вы, только те, которые порядков не знают. Другие посольства стараются прибыть до обеда, и успеть вручить верительные грамоты ровно в полдень. Если Кощей их привечает, все члены дипломатической миссии получают охранные грамоты в виде специального браслета на запястье, и никто их с этого момента на территории подвластной нашему царю тронуть не смеет.
Алькапончику тут же развернулся.
– Мы придем завтра поутру, – пискнул он.
Перед ним тут же выросла стеклянная стена.
– Поздно, – сочувственно улыбнулся лейтенант, – прошедшему галерею славы Кощея Бессмертного обратного пути нет, если, разумеется, на то не будет высочайшего соизволения нашего царя. Да вы не огорчайтесь. О подвиге вашего советника по культуре, – лейтенант благожелательно посмотрел на Ванюшу, – уже знают все, а потому развлекаться этой ночью пойдут самые и самых, не считая, разумеется, всякой мелочи. Потому и ставки такие крутые.
– А можно посмотреть списочек? – деликатно спросил герцог.
– Можете забрать его себе.
Список был явно магический, так как разрастался на глазах. В нем появлялись все новые имена, и суммы, поставленные против Зилантийского посольства, были просто астрономические.
– Ух, ты, – Ванюша заглянул через плечо герцога, после этого вцепился в плечо лейтенанта и оттащил его подальше от дипломатической миссии, – а нам ставочку сделать можно?
– Ну, разумеется. Сколько желаете поставить против себя?
– Все что есть. Только не против себя, а на себя.
– Это безнадежный ход. Если хотите выиграть, ставьте против, – посоветовал лейтенант, – шансов дожить до утра у вас практически нет, а так хоть чуть-чуть на себе заработаете.
Алькапончик, каким-то чудом оказавшийся рядом все-таки рухнул в спасительный обморок.
– Лейтенант, приведите его в чувство, – попросил вампира Иван, – мы в медицине не очень сильны…
– Это у него от полнокровия, – облизнулся лейтенант. – Очень хорошо помогает кровопускание…
Козанострито Алькапончик тут же подскочил чуть не до потолка.
– Видите, какой замечательный метод, – расстроился вампир, – даже одно упоминание о нем излечивает мгновенно.
Клыки начали медленно уползать обратно в челюсть начальника караула. Пока он гостеприимно, на правах хозяина лечил гостя, граф подлетел к герцогу.
– Есть шанс подзаработать.
– Никак на тотализаторе хочешь сыграть?
– Угу. Сколько у тебя с собой монет?
Герцог покопался в своих карманах.
– Двести.
– Черт! А у меня всего триста. Блин! Что ж мы с собой взяли так мало налички?
– Наш поход оплачивает заказчик.
– И то верно.
Герцог с графом ринулись к Миледит.
– Мадам, – жарко зашептал ей на ушко под ревнивые взгляды графине де Монсоро юный авантюрист, – у нас с герцогом только что созрел гениальный план по уничтожению Кощея.
– Но он стоит таких денег, таких денег, что аж дух захватывает, – прошептал ей с другой стороны герцог.
– Сколько? – коротко спросил Миледит.
– Десять тысяч! – азартно сказал Иван.
– Каждому, – поспешил подкорректировать цифру герцог.
Миледит извлекла из сумочки заранее подписанный чек на предъявителя, и проставила в нем необходимую сумму.
– Надеюсь, что гномьи банки здесь есть и что план ваш достаточно хорош. За такие деньги я требую качественной работы.
– Разумеется мадам.
Ванюша вырвал из ее рук чек, подскочил к лейтенанту.
– Все на себя. Здесь двадцать, и вот еще сверху пятьсот. – В запале он сказал это через чур громко и до Миледит сразу дошло на что пойдут ее деньги.
– Ах вы мерзавцы…