Кононюк Василий Владимирович
Шрифт:
Отметив резкость удара, мелькнула мысль, что с Якова вышел бы неплохой тяж. Дальше свободный поток сознания вынес на поверхность фразу великого француза, "О спорт, ты мир!", и меня полностью захватили идеи, как использовать эту фразу в прикладных целях в это неспортивное время. Было бы неплохо организовать какое-то соревнование по основным военным дисциплинам, которыми владеют казаки, с призовым фондом. Очень бы способствовало дальнейшему объединительному процессу.
Мои планы по использованию чужих идей, прервал совет какого-то нетерпеливого зрителя.
— Чего стоишь, бей давай!
— Да вот думаю, куда такого бугая бить, чтоб он почувствовал, — задумчиво произнес, продолжая разглядывать Якова. Вместе с радостным детским смехом, бу-га-га, сразу раздалось несколько голосов.
— В ухо бей!
Недаром у нас была страна Советов, любители посоветовать здесь жили во все времена. Не послушавшись, неожиданно и резко ударил левой в печень. Удар в печень очень коварный. Если точно попал, а противник не успел блокировать удар локтем или не смог смягчить удар мышцами пресса, в дальнейшем, любые попытки противника нанести удар или просто резко двинуть рукой и корпусом, приводят к очень болезненным ощущениям. Единственное положение, в котором боль не чувствуется, не двигаясь постоять с чуть наклоненным вперед корпусом. Конечно, масса Якова сыграла свою положительную роль, но, тем не менее, удар он прочувствовал.
Его следующий удар мне в грудь уже не получился, в последний момент корпус отказался поворачиваться вслед за правой рукой, удар вышел несильным и нерезким. Воспользовавшись тем, что он вынужден держать корпус чуть наклоненным, солнечное сплетение ничем не защищено, ударил справа точно в солнышко. Яков начал хватать воздух как рыба, все примолкли, результат, который был уже понятен, всех удивил. Противник был значительно крупнее меня и вопрос для многих был лишь в том, сколько ударов я выдержу.
— Не, не смогу я такого бугая с ног сбить, казаки. Признаю, не прав я был. Трезвый Яков, зря я на него наговаривал. Оставайтесь, казаки здоровы, мы спать пойдем, хозяин, веди нас в комнату.
— Ты, казак, можешь идти, а сестричек своих оставь.
Это уже было прямое оскорбление и сказал его казак сидящий рядом с Арсеном. Его злые глаза недружелюбно разглядывали меня, на предмет как меня проще всего прибить. Так мне показалось. Но с точки зрения политики, это был плохой ход. Большинство оценило по достоинству мое поведение и явное науськивание Арсеном своего волкодава, так я понял роль этого казака в окружении Арсена, многим из присутствующих не сподобилось. Это несколько развязывало мне руки в дальнейших действиях.
— Не того я, казаки, проверял, вот кого проверить надо было, а то бедный так упился, что уже не понимает, о чем его дурной язык мелет. Иди проспись, казак, завтра с тобой потолкуем, когда твоя голова болеть перестанет.
— Проверить меня хочешь, сейчас проверишь, — зло прошипел Волкодав, с неожиданной легкостью для его массивного тела выскочил из-за лавки и двинулся на позицию.
Яков, который еще недавно занимал ее, отдышавшись, благородно пытался всех убедить, что выиграл не он, но его уже никто не слушал.
— А куда ты так быстро, — остановил я стремительное движение Волкодава, — монету сперва положи, — при этом демонстративно забрал со стола одну монету и запрятал в кошель. Тот растерянно оглянулся на Арсена. Бывший атаман, скривившись, бросил ему монету.
— Лучше бы ты, казак, своей головой жил и своими монетами. Что, Арсен, чужими руками бучу затеваешь? Что ж ты сам в круг не выйдешь, раз не сподобился я тебе? Волка своего ручного на меня натравить решил. Стар ты стал, Арсен, правильно тебя казаки с атамана сняли. Жаль, голову твою дурную не сняли, так то и поправить можно.
— Ты, сперва со мной поговори, казак, потом на старших рот открывай.
— Что дали тебе монету, казак, спешишь ее отработать?
Противник был опасный, опытный, так просто на подначки бы не поддался, но видно наступил я ему на любимый мозоль. Видя, что бешенство в его глазах начинает зашкаливать, великодушно разрешил,
— Ну, давай, бей.
Его не пришлось просить два раза. Волкодав мощно пробил мне с правой, в грудь. Прими я такой удар, поломанные ребра, это минимум, чем бы мне пришлось расплачиваться. Ударив его правой, встречным кроссом в подбородок, я, с одной стороны, развернулся в сторону от его удара, с другой, использовал его энергию в мирных целях. Самый страшный удар получается при встречном движении, импульсы складываются, и тут уже твоя масса не имеет значения, фактически противник бьет сам себя. Формально, я все правила выполнил, ударил его через мгновение после его удара. Ну а то, что раньше, с Яковом все по-другому было и Волкодав был откровенно не готов к встречному удару, тут сам виноват.
Занимаясь боксом, я долго не понимал, почему удар в подбородок намного опасней любого другого удара. Лишь затем, осознав, что подбородок просто рычаг, помогающий нам резко повернуть чужую голову, понял, в чем суть дела. Хотя, о деталях поражающего действия такого удара, ученые спорят до сих пор. Одни утверждают, что от резкого поворота головы происходит сотрясение мозга и человек теряет сознание, другие, что от резкого поворота головы перестают на некоторое время поступать нервные импульсы на конечности, поэтому человек валится на землю. Третьи, и я их поддерживаю, считают, что имеют место оба фактора. Еще одна положительная сторона этого удара — если он правильно проведен, вы его не почувствуете, кажется, что рука пролетела мимо, и вы никогда не травмируетесь.