Шрифт:
— То есть Павел... Он тоже работал там, внизу? А можно мне посмотреть?
— Инженеры у нас в конторе обычно не сидят, — сказала Эльвира. — А посмотреть, конечно, можно.
Тут дверь в кабинет открылась, и в приемную вышел невысокий господин в темном костюме.
— Эльвира Михайловна, вот пакет документов, — господин положил на стол тонкую черную папку, — Аристарх Николаевич просил оформить и подшить к делу.
Эльвира кивнула, и господин вышел, на Асю он даже не взглянул.
«Контора как контора, — подумала Ася. — Обычная, каких в Москве тысячи». И с чего она решила, что «Вернер Кросс» чуть ли не подпольный синдикат по производству наркотиков?
Чуть погодя в приемную вышел и сам шеф. Потянулся, хрустнув костями, потом заметил Асю и немного смутился:
— Анастасия Васильевна! Рад вас видеть, очень рад!
Подошел, протянул руку — сама любезность.
— Давайте пройдем ко мне, там удобнее беседовать. Эльвира Михайловна, пожалуйста, доставьте чай в кабинет.
Не успела Ася оглянуться, как чай, печенье с конфетами и она сама плавно переместились из приемной к Аристарху Николаевичу. Ее усадили не на стул у стола для совещаний, а в мягкое кресло возле журнального столика. Сам Аристарх устроился в таком же кресле напротив — обстановка, располагающая к доверительному разговору.
— Позвольте еще раз выразить вам мои соболезнования. — Аристарх скорбно покачал головой. — Вернее, наши соболезнования и от всех сотрудников фирмы. Но, милая Анастасия Васильевна, крепитесь, крепитесь! Кстати, хочу вам сообщить, что вы получите от «Вернер Кросс» тысячу долларов — как единовременную помощь. Может быть, цинично в такой момент упоминать о деньгах, но что поделаешь, жизнь есть жизнь! Мы очень ценили работу вашего мужа, поверьте, Павел Георгиевич и для нас большая потеря, так что эта сумма, так сказать, дань уважения и памяти...
Вежливые, приличествующие случаю слова. Мягкий, обволакивающий, бархатный тембр голоса, а в голосе — дозированная печаль, ни больше ни меньше, ровно столько, сколько положено печалиться руководителю, потерявшему неплохого сотрудника.
— Так я вас слушаю, голубушка Анастасия Васильевна. Какое у вас ко мне дело?
На Асю смотрели серые усталые глаза — глаза доброго начальника. Вообще этот Аристарх был какой-то слишком правильный, как герой сериала. Не человек, а функция. И лицо у него слишком обыкновенное — ни широкое, ни тонкое. И черты лица такие, что отвернешься — и не вспомнишь, взгляду не за что зацепиться. И фигура стандартная — ни толстый, ни худой, ни высокий, ни маленький. Словом, весь он был солидный, респектабельный, положительный и при этом — совсем никакой.
— Дело в том... — Ася на секунду запнулась, нужные слова вдруг вылетели из головы, хотя дома она несколько раз отрепетировала свою речь. — Может быть, вы знаете, что мы с Павликом поженились совсем недавно...
Она потупилась, щеки порозовели, — отлично, Аська, играй, играй!
— Да-да, конечно, — сказал Аристарх подбодряюще.
— Я поэтому очень мало знаю о работе Павла, и... Вы понимаете, теперь мне хотелось бы... Когда его нет... — Ася проглотила подступивший к горлу комок (тут и играть не пришлось), — мне просто захотелось посмотреть, где он работал. Может быть, посидеть за его столом... Я понимаю, это глупо, но... — Ася достала платок и вытерла глаза.
— Да-да, конечно, — повторил Аристарх, — я все понимаю. Я сейчас скажу Эльвире Михайловне или Тамаре, кто-нибудь из них вас проводит.
Он встал, помог Асе подняться и под локоток вывел ее из кабинета.
Вообще-то у Аси было два варианта речи. Первый, развернутый включал вопросы о конторе и о том, чем Павлик, собственно, в этой конторе занимался. Но Ася от него инстинктивно отказалась и произнесла второй, сокращенный, который должен был ей дать доступ к рабочему месту Павла и к его компьютеру (если он вообще был). Определенно, в этом Аристархе Николаевиче что-то настораживало.
В сопровождающие выделили Тамару, Эльвира проводила Асю вниз и сдала с рук на руки.
Комната инженеров была вся заставлена огромными коробками — с большим трудом можно было пробраться к столу с компьютером.
— Это образцы оборудования, — пояснила Тамара. — Вот здесь сидел ваш муж. Только Паша не так уж часто бывал в офисе, его работа в основном была связана с разъездами, и не только в другие города. У нас контракты с десятком роддомов Москвы, все время что-то приходится налаживать, или персонал новый обучить просят...
Ася пробралась между коробками, подошла к столу, потрогала монитор, провела пальцем по клавиатуре...
— А можно, я немного тут посижу? — спросила она.
Глаза с еще не высохшими слезинками грустно смотрели на Тамару. Но та испуганно помотала головой:
— Что вы, это не положено.
— Почему? — наивно спросила Ася. — Я же в компьютерах ничего не понимаю. Даже включить его, наверное, не сумею.
— Ох, да лично к вам это никакого отношения не имеет. Просто инструкция. У Аристарха Николаевича до Эльвиры была другая секретарша, Ольга. Так ей сделал предложение один из наших партнеров, австриец. Ну, замуж позвал, — пояснила Тамара в ответ на Асин непонимающий взгляд. — Она уволилась, приехала к нему в Вену, а замуж не вышла: у него там уже была семья. То ли он просто оформил раздельное жительство, то ли так жил отдельно, не знаю, врать не буду. Так Ольга наша любовницей быть не захотела, вернулась обратно, а на ее место уже Эльвиру взяли. А работу найти сложно. Ольга мыкалась-мыкалась, наконец устроилась в «Симмонс» внештатницей. И попросилась у Аристарха Николаевича приходить работать у нас на компьютере. Он ей разрешил. А через полгода два крупных контракта, над которыми мы работали, в «Симмонс» уплыли. Ольга, сидя за нашим компьютером, имела доступ ко всем документам, она им лучшие условия и предложила. Так что теперь все. С тех пор мы работаем под паролями и посторонних за компьютер не пускаем.