Шрифт:
Где-то час спустя путники, наговорившись с местными, убаюканные мерной поступью шичерепах, раскачивавших платформы, укрепленные на панцирях, словно колыбели, позволили себе расслабиться и погрузиться в сон.
Как оказалось, наездники шичерепах когда-то были членами экологической организации «Гринпис». «Зеленые», конечно, не могли игнорировать появление в их мире зараженных территорий, и некоторые из них всеми правдами и неправдами проникали за периметр «отчужденки». Здесь они со временем образовали нечто вроде сообщества друзей местных фауны и флоры, назвали себя Номады – кочевники по-английски – и занимались изучением аномальной экологической системы. Им удавалось приручать кое-каких представителей мутированного животного мира, в том числе шичерепах, которых они использовали для передвижения. Постепенно Номады превратились в серьезную силу, с которой необходимо было считаться всем.
С теми из обитавших здесь людей, кто иначе относился к аномальной природе, они враждовали. В первую очередь с бойцами группировок, стремившимися очищать территорию от последствий мутаций, а не взаимодействовать с ними, «принимая такими, как есть». Но к вольным бродягам, не входящим в кланы, Кочевники относились с пониманием и могли при случае выручить таких сталкеров в сложной ситуации. Да, большую часть обитателей в этой отчужденной зоне было принято называть сталкерами. Это самоназвание повсеместно распространилось, прижилось и действительно для постапокалиптических реалий подходило как нельзя лучше… Сталкеры так сталкеры… В общем, пора уже было принимать как факт стопроцентную адекватность этого в общем-то давно знакомого слова… и себя так называть тоже…
Большой почти задремал, когда интуиция вкрадчиво велела ему: не спать… Он приподнялся на локте… и тут же упал на панцирь, так как туман над его головой прочертила охристыми нитями автоматная очередь.
– Епрст!!! – гаркнул сидевший рядом с ним сталкер и выпустил длиннейшую, чуть ли не во весь рожок, очередь в ответ. – Братишка, не дрыхни! Прикрой, покуда перезаряжусь!
– Как я могу тебя прикрыть?.. – пробурчал Шпиен, однако послушно расстрелял магазин своего пистолета в невидимых противников, куда-то туда, «за борт».
Другой рукой он нащупал спину напарницы, лежавшей рядом, и ухватил девушку за руку…
– Слева! Слева!
Загрохотали пулеметы.
Пули свистели. Оружие громыхало. Шичерепахи ревели.
– Суки!!! – заорал автоматчик, просивший его прикрыть. – Чтоб вы сдохли, очищенцы проклятые!
– Эрпэгэ-э-е-е!!! – истошно заорал кто-то с горба соседней шичерепахи.
Новичок поначалу и не понял, что произошло. Общий шум перестрелки скрыл звук летящей ракеты, выпущенной из РПГ. Вместе со всеми, находившимися на панцире, Шпиен ощутил мощнейший толчок. Ездовая шичерепаха душераздирающе вздохнула и… пала на коленки, на все четыре сразу.
Шпиен со всего маху приложился переносицей о кромку бортового ограждения и придушенно, нечленораздельно выразился по этому поводу. Но руку напарницы Щуки держал крепко, не отпустил ее. Раненая шичерепаха, поникнув всеми тремя головами, медленно, медленно, словно во сне, заваливалась набок…
– Прыгай!!! – крикнул Шпиен и толкнул Щуку.
И сам прыгнул следом. Очень вовремя. Рухнувшая шичерепаха скинула и погребла под собой погонщика и бортстрелков.
– Бежим! – Большой вскочил на ноги и опять схватил напарницу за руку.
– Куда?!
– Вон в ту сторону! Я заметил, там развалины. Пересидим, этим сталкерам мы ничем помочь не сможем, у них своя война.
И как только они достигли остатков строения, бывшего раньше не то коровником, не то просто сараем, сразу увидели, что в одном из оконных проемов клубится посверкивающая радужными отблесками взвесь. Общим тоном не серая, скорее молочно-белая, но сквозь нее периодически на мгновеньице проглядывала чернота, на фоне которой мерцали… звезды!
=14=
«Я улыбнулся.
Довольный собой, как закоренелый нарциссист.
«О’кэй, Натача. Вот и познакомились. Ты Натача, я… Колья. Кей-оу-эль-эй. Не забудь, пожалуйста. Будем знакомы».
«Отпусти меня, – тихонько попросила она. – Отпусти, умоляю… Хочешь, на колени встану, и…»
Непреклонная бэби. Наверное, к своим куколкам не терпелось ей вернуться. Или не такая уж она и мамина доця, какой хочет выглядеть?..
«Погоди, не ной, – перебил я Натачу. Подумал при этом, что на колени – никогда не поздно, с этим не стоит торопиться. ЗОНА ка-ак начнет рабыню лепить из свежеприбывшей души!.. – Вначале я задам тебе несколько вопросов, а потом ты будешь решать, уйти или остаться. Если пожелаешь, и мне свои вопросы задашь. Которые сочтешь нужными задать. Ладно?»
Она мучительно размышляла. Минуты три как минимум. Кивнула наконец-то. Согласна, надо полагать.
«Где ты живешь?.. О, прости, я имею в виду, где жила?»
«Почему это жила?!»
«Не перебивай. Лучше ответь».
«Хорошо… Джуно, Аляска».
Я невольно подумал, что ага, понятно. Действительно, это могло объяснить ее вариант английского говора, незнакомый мне.
«Сколько тебе лет?»
«Мно-ого! Почти семнадцать».
Ха, подумал я. Старушка, ишь ты. Следовательно…