Шрифт:
А проповедь продолжалась.
— И придет Махди-Каим, он владыка меча, — зычно крикнул тот, кого называли шейхом.
— Меча, — дружно выдохнули все остальные.
— Он наполнит землю правдой и справедливостью.
— Правдой и справедливостью, — отозвался хор.
— Правда и справедливость придут, когда земля переполнится тиранией и насилием.
— Переполнится.
— Меч в наших руках — это правда и справедливость.
— Меч в наших руках.
— Круг замкнулся — на небосводе грозно сверкает нун.
— Сверкает нун.
— Близок день Страшного Суда!
— Близок!
— Муханна, Махди грядет.
— Муханна.
Нина вздрогнула — хуруфиты, буквенники. Все, о чем она читала в ученых книжках, стало явью. Орден бекташи — реальность, с которой необходимо примириться. Шейх, куча мюридов, готовых по его приказу совершить все что угодно. И они — связанные, беспомощные, осквернившие своим праздным любопытством их святыни. Нина смутно представляла в какие-такие передряги попадали на Руси губернаторы, но их с Максимом положение было наверняка хуже губернаторского. Никакого просвета. Мрак. И голоса.
— Нун на небосводе, Муханна грядет.
— Нун.
— Встретим день правды и справедливости.
— Меч в наших руках.
Максим, не понимавший ни слова, грустил о сокровищах, до которых было рукой подать. Интересно, этот деятель в халате прихватил сундучок или оставил его на прежнем месте. Он, конечно, сказал, что еще не время трогать клад.
Но бросить казну посередь пустыни глупо — а этот тип, во всех отношениях отвратительный, недоумком не выглядел. Вопрос остался без ответа — репортера отвлекла Нина. Она толкала его в спину — явно предполагала переползти куда-то. Ползать по песку со связанными руками и вслепую — занятие, очевидно, бессмысленное. Но в репортерском сердце еще теплились угольки галантности, и он решил не перечить даме.
Голоса стали тише — они ползли в сторону. Потом Максим ощутил рукопожатие — девушка пылко сжала его запястье. Нашла время любезничать. Максим терпеливо сносил заигрывания, поглаживанья. А может, она права: их точно не пощадят, так что же время терять — не много осталось. Репортер подался вперед — его губы искали губы соседки, нашли и он опять удивился. Она его почти что укусила — хорошо, скоч помешал. А возню с руками не прекращала. Все-таки женщины — вечная загадка, загадка даже на пороге вечности. Максим принял единственно правильное решение — не мешать и не помогать, пусть забавляется как хочет.
Минут через десять, когда узел на его запястьях ослаб, репортер догадался, чего добивается эта библиотечная крыса, и застонал от досады. Целоваться полез, чтобы время не терять, — а эта недотепа бьется за свободу. И весьма успешно. Еще через пять минут журналист уже разминал побелевшие пальцы. Скоч долой.
— Ну ты молоток, я даже не ожидал. — Репортер помог девушке освободиться от веревок и в порыве нежности, щедро разбавленной раскаянием, обнял ее.
— Погоди, не снимай ленту совсем, и на глазах тоже. Вдруг заметят.
Она даже чересчур предусмотрительна. Можно подумать, что попадает в подобные передряги регулярно. Впрочем, клад-то нашел он.
Место, куда их привезли, походило на военный лагерь. Ничем не примечательный глинобитный дом. Может быть, не такой неухоженный, как его близнецы в пустыне. Несколько военных палаток вокруг. Чуть поодаль — другой круг, из людей. Человек тридцать, все в пятнистых комбинезонах, почти все с оружием, мирно сидят на песке, поджав ноги под себя, и внимательно слушают оратора. Или не слушают — в темноте не понять. Головы у всех опущены.
— Что это? — шепотом поинтересовался Максим.
— Судя по всему, зикр, — еле слышно отозвалась Нина.
— Что?
— Зикр, ну, радения такие. Я, правда, не знала, что и бекташи их практикуют.
— А это все бекташи?
— Нет, юные натуралисты.
— Прекрати говорить глупости, — строго отозвался Максим. Ему не нравилась самоуверенность недотепистой библиотекарши. Эко она расходилась. Самое печальное — у нее есть на это полное право. Помолчали. Максим судорожно придумывал план побега.
— Придумал?
Она уже и мысли его читает. Беда.
— Почти, — ловко выкрутился леопард газетных полос. И тут же сказал: — Ну, слушай. Они оставили «форд» там, справа, — действительно в стороне было устроено нечто вроде автостоянки, — незаметно перемещаемся туда — и вперед.
— Ты уверен, что они забыли ключ?
— Не беспокойся.
Максим вспомнил, что как-то раз один гонщик показывал ему, как завести машину. Соединяешь пару проводков — и урчащий автомобиль без всяких хлопот.