Шрифт:
Хотя, мне, в общем-то, какая разница? Начиная с моего прадеда, все уже давно привыкли к такому бедному существованию. К моему рождению у нас осталось одно-единственное поместье. Которое мать продала, чтобы переехать сюда и купить здесь дом. А потом, когда она скончалась, объявился мой отец и вышвырнул на улицу. Так я и оказался здесь.
Здесь, то есть на улице, а не в этой луже. В луже я оказался совершенно по другой причине. Интересно, трактирщик узнал о тех двух монетах или нет?
Поднявшись из грязи аки феникс из пеплу, я тут же вновь в неё бухнулся. Мимо меня к трактиру поспешил какой-то рыцарь. Разумеется, при полном параде - в доспехах и при мече с щитом - и на коне. И ему было наплевать, кто там ошивается под копытами его лошадки. Ну, мы народ не привередливый, ибо уже привычные, и, вновь восстав из грязи, я попытался было отряхнуться, но все мои усилия были тщетны. Ладно, засохнет - сама отвалится. Но браслет, оставшийся мне от матери, я всё-таки вытер о свою и так уже не чистую рубашку. Блеснул в медной цепочке рубин, которым я тут же залюбовался. Красиво.
– Вот он, вот этот мальчишка!
– выпалил трактирщик, незаметно подходя ко мне со спины и хватая за шкирку.
Так, похоже, любование красотами, доставшимися от матери, отменяется. Он что, всё же заметил пропажу тех двух жалких серебряников?
– Какой-то он грязный.
– Это оказался тот самый рыцарь, в эту самую грязь меня и спихнувший.
– И хлипкий.
– Но он принадлежит к Лайкерам!
– Да-а-а?
– как-то по-деревенски протянул благородный сир, заломив бровь.- И чем же вы это докажете?
Трактирщик бесцеремонно поднял мою руку с браслетом, сунул её под нос рыцарю, мол, на, любуйся. Тот на время выпал, задумавшись, а потом, кивнув каким-то своим мыслям, сказал:
– Пойдёшь ко мне в оруженосцы?
– спросил он.
Первая глава
Я уже столько стран повидал... на глобусе!
– И это ещё почистишь до утра!
В меня полетел нагрудник. Я попытался было увернуться от него, но лишь загромыхал на землю с остальными составляющими доспехов. Нагрудник тоже присоединился к ним, больно ударив меня по спине. Да, синяк мне теперь точно обеспечен. Хотя, всё моё тело теперь представляло один большой синяк.
Кряхтя - старость не в радость, - я кое-как встал, начиная пинать ставшие ненавистными мне доспехи. И почему рыцарь не может сам за ними ухаживать? Ах, ну да, у него же для этого есть оруженосец!
Моего рыцаря звали сэр Ленор. Как только его увидел, сразу понял, что такому не место среди балов, обедов и охот. Сразу понятно, что он не только не вписывается в такую картину - я бы никогда не представил его в роскошном камзоле вместо рыцарских лат, - но и сам не любит всех этих расшаркиваний. Живя на улице, как-то быстро учишься распознавать в людях врагов, видеть в них опасность для себя, чувствовать, когда тебя могут прогнать, а когда дать монетку-другую, жалея бедное дитятко. Только с этим человеком творилось что-то странное. Я просто не мог понять, что у него там внутри.
Меня и Ленора можно было сравнить с императорским дворцом и жалкой халупой крестьянина. И не только в силу размеров. Да, я был довольно мал для своего возраста, худой, словно скелет, с веснушками на лице, которые так не любят все аристократы. Про одежду можно молчать, ибо достойной у меня никогда и не было. Разве что в детстве. Ленор же был высок и хорош собой. Острый подбородок гладко выбрит, суровые серые глаза смотря холодно, с нотками призрения и высокомерия, а каштановые волосы собраны в тугой хвост на затылке. Одним словом, орёл и воробей - вот что представлял из себя наш дуэт.
Ленор был сыном какого-то там барона в каком-то там герцогстве где-то там на севере, а в путь отправился чтобы получить славу и богатства. Сыном, вроде как, он был третьим, поэтому ни о каком наследстве речи и не могло быть. Мой рыцарь решил заработать для себя деньги на безбедную старость другим путём. Оказывается, в южном Халифате была похищена принцесса. И не простыми разбойниками, а настоящим драконом, который теперь держал её в своём замке. У драконов есть замки? Будем знать.
Первое время ему приходилось туго. Пока он меня не встретил, ага. Этот придурок не мог даже нормально суп сварить, не говоря уж о чистке оружия. И как он вообще это ржавой железкой умудрился победить нескольких упырей по пути? Не очень-то в это верилось, особенно, если учесть, что говорил об этом рыцарь неохотно. Или он по натуре неразговорчивый?
– Что это был за шум?
Из палатки к костру вылез сам рыцарь, недовольно поглядывая на меня. Ну конечно, я же разбудил его. Ему завтра на важный бой с врагом проклятым, а я, такой-сякой, мешаю спать благородному рыцарю, спасителю обездоленных и обиженных. И почему я вообще согласился? Ах, ну да. Трактирщик в любой момент мог заметить пропажу серебряных монет, и тогда бы мне было намного хуже. Конечно, стражники меня все знали, у нас с ними были доверительные отношения, я им даже пару раз вино покупал. Но сидеть три дня в камере? Нет уж, увольте!