Шрифт:
— Да, — мрачно кивнул фон Тресков, — проклятая интуиция его не подводит. Фантастика.
Генерал уже мысленно видел себя перед расстрельной командой: вот он, выпрямив спину, стоит напротив солдат, все награды с него сорваны… Потом офицер отдает приказ, солдаты наставляют на него ружья. Короткое слово «Пли!» — и все, забвение… Усилием воли, которое сделало бы честь самому фюреру, фон Тресков взял себя в руки и ждал, что будет дальше.
Гитлер все еще не сел в самолет. У охранников из СС уже окоченели приветственно поднятые руки. Фельдмаршал фон Клюге и его штабные офицеры продолжали стоять чуть поодаль по стойке «смирно». Фон Клюге все еще трепетал от восторга. Перед приездом Гитлера он пребывал в полном отчаянии: ему казалось, что чем больше русских убиваешь, тем больше их становится. Кошмар — да и только!
Но сейчас он размышлял над новым планом, предложенным фюрером. И ему было все яснее, что план должен удасться. Раз он сработал в Польше, то не провалится и в России! Победа будет колоссальной, она потрясет весь мир! Они уничтожат Красную Армию одним-единственным сокрушительным ударом. Только Гитлер, обладавший гипнотической силой внушения, мог так быстро изменить настроение такого расчетливого человека, каким был фон Клюге.
Внезапно Гитлер поднял руку в ответном приветствии, и крик «Хайль Гитлер» эхом прокатился среди развалин, по унылому, заснеженному пространству. Фюрер молча повернулся, приблизился к самолету и исчез внутри. Дверь закрылась, пилот завел мотор, убрали трап, и самолет, подпрыгивая на ухабах, начал движение по свежерасчищенному летному полю.
В самолете Гитлер снял шинель и фуражку и, протянув их адъютанту, который стряхнул с них снег, быстро пошел вперед между двумя рядами кресел. Усевшись точно напротив того сиденья, под которое фон Тресков положил бомбу замедленного действия, Гитлер потребовал, чтобы ему подали портфель. Ему хотелось чем-нибудь занять свои мысли: он так же ненавидел летать самолетом, как обожал мчаться в автомобиле.
Суровое выражение, которое фюрер придал своему лицу при виде охранников из СС, смягчилось. Несмотря на отвращение, которое Гитлер питал к полетам, на его губах заиграла улыбка… улыбка, обворожившая и обезоружившая стольких западных лидеров. Пока Гитлер доставал из портфеля карту Франции и Бенилюкса, на которой были указаны ложные места дислокации войск, самолет оторвался от земли.
Фон Клюге и его подчиненные все еще стояли, не шевелясь, на морозе и глядели, как исчезает в темных тучах самолет, уносивший величайшего, по их мнению, политического и военного гения со времен Наполеона и Юлия Цезаря. Конечно, многие методы фюрера — как у дьявола, рассуждали они, но и его предшественники были далеко не ангелы. А ему, в отличие от них, не удалось получить блестящего воспитания и профессиональной военной подготовки!
Гитлер поднялся из самых низов, вооруженный необычайным красноречием, невероятной силой воли и верой в свое предначертание. Он всего добился самостоятельно, один вытащил восьмидесятимиллионную нацию из пучины деградации и отчаяния, превратив ее в мощную силу, которую боялись во всем мире.
Два других человека украдкой тоже наблюдали за крошечным пятнышком самолета, мало-помалу растворявшимся в небе. Потом фон Тресков и Шлабрендорф отвернулись от окна. Адъютант вытер со лба капли пота, а волевой фон Тресков расслабленно рухнул на стул.
— Удалось! — радостно выдохнул Шлабрендорф.
— Но бомба должна еще взорваться, — напомнил ему начальник.
Он стряхнул с себя оцепенение, явившееся реакцией на нечеловеческое перенапряжение, в котором они находились в последние часы.
— Мне нужно послать сигнал в Берлин, чтобы предупредить Ольбрихта, — добавил он.
Выйдя из помещения, он бодро зашагал по снегу по направлению к зданию, где находилась прямая линия связи с Берлином. Зайдя туда, фон Тресков приказал телефонисту оставить его одного.
— Я должен послать строго секретное донесение, — коротко заявил он.
Дождавшись, когда за телефонистом закроется дверь, фон Тресков позвонил в Берлин и попросил немедленно соединить его с генералом Ольбрихтом, начальником городского гарнизона.
— Говорит фон Тресков, — сообщил он, когда генерал взял трубку. — Подарок, который я вам обещал, доставлен…
Произнеся этот пароль, фон Тресков тут же оборвал разговор: гестапо вполне могло прослушивать разговоры. Теперь все было готово: едва известие о смерти Гитлера дойдет до Берлина, Ольбрихт начнет действовать, и его гарнизон захватит контроль над важнейшими точками в городе: над министерством обороны, радиостанциями, министерством пропаганды и просвещения и так далее.
Фон Тресков вышел с пункта связи и на секунду замер, глядя в ту сторону, где исчез самолет Гитлера, которому предстоял долгий путь в Восточную Пруссию, в Волчье Логово. Теперь все будет зависеть только от одного. От того, взорвется ли бомба…
Глава 2
13 марта 1943 года. На аэродроме, находившемся в нескольких километрах от Вольфшанце, Волчьего Логова — так называли штаб-квартиру Гитлера в Восточной Пруссии, — Мартин Борман, руководитель партийной канцелярии, стоял у диспетчерской, ожидая, когда прибудет самолет его повелителя.
Рядом стоял Алоиз Фогель, шеф службы безопасности СС. Этот высокий человек со впалыми щеками и плотно сжатыми губами был одет в черную форму с эсэсовскими молниями в петлицах. Топая окоченевшими ногами по хрустящему снегу, Фогель нетерпеливо глянул на часы. Не снимая перчатки, он поскреб большим пальцем по ледяной корочке, покрывавшей стекло циферблата.