Макаренко Инна
Шрифт:
Короли пытались что-то придумать, чтобы можно было начать разговор без споров о праве первенства, но ни один способ не принес успеха. И все ждали, пока не найдется еще какое-нибудь волшебное средство, чтобы наконец спокойно обсудить все наболевшие вопросы.
На этот раз решили обратиться за помощью к монетке. Это была обычная медная монетка, но ей предстояло выручить целую толпу королей, поэтому сейчас она казалась ценнее самого дорогого бриллианта. Ах, какой властью сейчас она обладала! Ведь в зависимости от того, как она ляжет, каждый король получит законное право высказаться в свой черед. Хотя и этот способ выбрать оказалось непросто. Пришлось устраивать голосование, и за монетку проголосовало большинство собравшихся на совет королей. И даже не большинство, а абсолютно все участники совета, ведь было так важно, чтобы не осталось никого, кто бы мог упрекнуть остальных в том, что они не считаются с его мнением. Одно слово – дипломатия…
И вот наконец дошло и до разговора по делу. Темы были обычные: политические интриги, настроения при дворе и среди народа, доходы и расходы – одним словом, говорили обо всем, что может увлечь настоящих королей, заставив их на время забыть о себе и обо всем, что их окружает в настоящий момент. Нет, не скажу, что это была пустая болтовня. Просто каждый участник совета не знал других тем для разговора. Каждый говорил о том, что знал, но при этом никто не чувствовал себя счастливым. И уж тем более ни один из них не знал, как осчастливить хотя бы свою страну.
Итак, они говорили о чем-то внешнем. Но в душе даже самые могущественные короли признавались себе (очень осторожно, шепотом и под большим секретом), что они не знают, как сделать каждого человека в своей стране счастливым. Проще было закрыть на это глаза и двигаться по наезженной колее – создавая видимость прогрессивных нововведений и единолично решая за весь народ, что будет для него «лучше». Нет, конечно, не только создавать видимость, но и внедрять в жизнь свои «судьбоносные» решения. (Иногда такая логика приносит свои плоды, и какой-нибудь «король» действительно ощущает прилив радости, преисполняясь чувством собственной значимости, но, как правило, такая радость быстро проходит.)
Когда все политические темы были исчерпаны, осталось время поговорить о личном. И каждый был готов поделиться своей историей, втайне надеясь, что такая откровенность поможет ему больше расположить к себе других королей.
И каждый из них был несчастен по-своему. И все понимали это. И ни один не мог выбраться из этого состояния. Казалось бы, все у них есть, и даже больше того, о чем мечтают многие, но и этого оказалось мало для счастья.
Чего же им недоставало, чтобы чувствовать себя счастливыми?
У всех были прекрасные жены, каждый был господином в целой стране, их детей ждало блестящее будущее, и никому не надо было беспокоиться о материальных благах. Так что же все они упустили? О чем не подумали?
Это они и обсуждали, покончив с политикой. Это и было их вторым наболевшим вопросом, хотя на самом-то деле для каждого из них он стоял на первом месте. Именно этот вопрос каждый год побуждал королей собираться в надежде, что на этот раз совместными усилиями они найдут какое-то решение и получат долгожданный ответ.
Надежда угасала к концу собрания, которое уже было больше похоже на встречу старых добрых друзей, заблудившихся в поисках истины, нежели на совет величайших правителей. Уже почти были сорваны маски, уже почти обнажались сердца. Всем хотелось побыть здесь подольше. Все ждали: а вдруг время работает на них, и еще через час-другой у кого-то из товарищей по несчастью появится какая-нибудь, пусть даже безумная идея, которая всем им укажет правильный выход из безрадостной ситуации.
И вот они встретились в очередной раз. Но это собрание не отличалось от предыдущих только поначалу. А потом произошло нечто неожиданное. Король Асмантии, который славился оптимизмом, граничащим с глупостью (так иногда отзывались о нем другие короли, но без всякой злости, просто подтрунивая), вдруг поднялся и громко заявил:
– Я нашел выход!
Все лица моментально обернулись к нему.
– Я снимаю корону и добровольно иду странствовать. Я всегда мечтал о свободе. И сейчас ясно вижу, что не найду ее, пока у меня на голове корона. Только избавившись от нее, я взойду на настоящий трон – трон Свободы! Кто-нибудь хочет пойти со мной?
Его лицо пылало энтузиазмом, подбородок был поднят вверх, вдохновенный взгляд был устремлен туда, где стена граничила с потолком, будто там завиднелся настоящий край горизонта. Похоже, король Асмантии был полностью удовлетворен найденным решением и уже предвкушал счастливое будущее.
От изумления остальные короли остолбенели: такого поворота не ожидал никто. Конечно, решение должно быть найдено – они всем сердцем стремятся к этому уже много лет, но отказаться от всего, что они имеют, ради какой-то бесцельной жизни и скитаться, не имея ни кола ни двора… Нет, это уж слишком! Это просто немыслимо!
Выйдя из оцепенения, они начали переглядываться, перешептываться, пока кто-то во всеуслышание не заявил, что это самое безумное предложение из всех, что они когда-либо слышали.