–  Значит, все эти имена связывает то или иное отношение к ядам?

–  Похоже.

–  А хан Тимур?
– с сомнением спросил Всеслав.

–  По одной из версий… его тюбетейку изнутри натерли ядовитым соком… аконита. Постойте-ка!
– господин Брунов хлопнул себя по высокому лбу мыслителя.
– Я болван! В Древнем Риме жила известнейшая отравительница галльского происхождения… некая Локуста. Именно она помогала Агриппине освобождаться от надоевших мужей, расчищать путь к трону, а затем избавиться от престарелого Клавдия. Локуста приготовила яд, а евнух, который должен был пробовать пищу, подмешал отраву в любимое кушанье императора. Это были грибы. Клавдий умер, к власти пришел сын честолюбивой Агриппины - Нерон. По примеру матери, он всячески обласкал Локусту, вознаградил ее за труды, и она еще не раз сослужила службу императору. Нерон оказался настоящим зверем, извращенцем, он заставил трепетать Рим, убил собственную мать. И Локуста лишилась знатной покровительницы. Правда, сам Нерон не смог воспользоваться ее искусством. Он постоянно возил с собой золотой ларец с ядом, но в решающую минуту, когда сенат объявил императора врагом народа и его разыскивали, чтобы казнить, Нерону пришлось зарезаться. Он умер бесславно, в доме какого-то вольноотпущенника…

–  Почему же Нерон не принял яд?

–  Ларец бесследно исчез, - ответил ученый.

Смирнов, который несколько раз читал письма, пришел к выводу, что в одном из них описана именно смерть Нерона и похищение ларца. Вовсе не бессвязный бред излагал неведомый автор!

–  Не перейти ли нам от персонажей исторических к персонажам мифическим?
– предложил сыщик.
– Кто такой, например, Имхотеп, сын бога Тота?

–  Покровитель медицины в Древнем Египте. В Греции его называли Асклепием, - не задумываясь, сказал Брунов.
– Символ Тота - Луна, а его супруга Маат играла большую роль в загробном суде Осириса. Ее имя в переводе означает «тот, кто является истинным». Что касается названных вами Гулы и Гекаты, тут мы опять имеем дело с загробным миром. Начнем с Гулы, древнейшей месопотамской богини - она покровительствовала врачеванию, ее величали «оживляющая мертвых». Одним прикосновением Гула могла как оживить, так и умертвить. Первоначально ее почитали как богиню смерти, а ее атрибутом является собака. Богиня сама превращалась в собаку.

–  Как вы сказали? Собака?!

–  Да. Гулу еще называли госпожой ядов… А что, собственно, вас удивляет? Гекату, повелительницу ночи, призраков и колдовства, знатока ядовитых веществ, тоже повсюду сопровождали собаки - свора адских псов. Древнеегипетский бог мертвых Анубис изображался человеком с головой шакала, а подземное царство Аида охранял пес Цербер. Его вы, кажется, сами называли. Так что собаки…

–  Постойте!
– остановил его Всеслав.
– Не торопитесь. Я совсем запутался. Неужели в глубокой древности люди уже умели изготовлять и использовать яды?

–  В самой глубокой, уверяю вас!
– весело воскликнул ученый.
– Их научили этому боги. Уже на шумерских табличках мы находим упоминание о приготовлении различных зелий из горчицы, сливового дерева, ивы, пихты, сосны…

–  Но ведь это лекарства!

–  То, что лечит, может и убить, а то, что убивает, способно вылечить. Вспомните богиню Гулу - оживляющую и умертвляющую. Добро и зло так тесно сплетены в этом мире! Древние люди умели не бороться с существующими явлениями, а находиться в гармонии с ними. Касательно ядов приведу вам общеизвестный пример с морфием - он может облегчать страдания или превратиться в смертельно опасное средство, в зависимости от того, кто, как и с какой целью его употребляет. Возраст ядов - многие тысячелетия! Египетские жрецы уже знали белену, стрихнин, опий, коноплю и синильную кислоту. Скифы применяли коноплю. В Древнем Иране существовал культ хаюмы - напитка, который дает состояние экстаза, приближающего человека к божеству. До сих пор точно не известно, какое именно растение применялось для этого «напитка бессмертия». Дайте-ка ваш список… - господин Брунов взял листок с записями и принялся изучать его.
– Ба! Да вот он, хаюм, в вашем перечне! Занятно…

Вся комната, куда молодой человек пригласил сыщика, была уставлена стеклянными сосудами с различными жидкостями, колбами, пробирками, коробками. На столе, рядом с компьютером, теснились микроскоп, медная ступка с пестиком, весы. Солнечные зайчики бегали по всей этой утвари яркими пятнами, вспыхивая то тут, то там золотистым сиянием, до ряби в глазах. Смирнов осознал, что ему трудно собраться с мыслями. Вопросы, которые были заранее заготовлены, разлетелись в неведомом направлении. Черт побери! Он с трудом заставлял себя думать о том, зачем пришел.

–  А что может означать фраза… «Мне суждено было собирать иные цветы, и я пошла по следам подземного стража Цербера»?

Ученый сдвинул брови.

–  М-мм-ммм… Вообще-то один из древних мифов повествует нам о битве Геракла со стражем Аида Цербером - злобным трехглавым псом. Герой раздразнил чудовище и выманил его наружу, на свет. Цербер от ужаса и бешенства начал изрыгать слюну… там, где она упала на землю, вырос ядовитый цветок аконит. Возможно, речь идет об этих цветах?

–  Вместо венка Афродиты я плела погребальные венки… - пробормотал Смирнов.

–  Что, простите?

–  Да так… кое-какие выражения проясняются.

–  Тут у вас записано слово «Кампанья», - заметил Игорь.
– Это географическое название, если мне не изменяет память… кажется, область на юге Италии. Хм… одно из мест произрастания аконита, между прочим.

–  Расскажите подробнее об этом растении, - попросил сыщик.

Молодой человек потер лоб.

–  О-о!
– воскликнул он.
– Мир растений, как, впрочем, и любой другой, таит в себе одновременно и жизнь, и смерть: все зависит от точки зрения. Аконит - мифический, легендарный цветок, выросший из ядовитой слюны трехглавого адского пса, выглядит весьма привлекательно. Он любит каменистые склоны гор и похож на синий шлем, отсюда и одно из его названий: капюшон монаха. Akonitum napelles - многолетняя трава семейства лютиковых, трехсот видов, все ядовиты в большей или меньшей степени. Но самый смертоносный произрастает в гористой местности: отравиться можно даже запахом. Ядовитый алкалоид аконитин содержится главным образом в клубнях.

–  То есть в корешках?

–  Если выразиться проще, то да, в корешках. Корень аконита по виду похож на корень хрена или сельдерея. Извините за научную терминологию… я к ней привык.

–  Нет, ничего, продолжайте, - махнул рукой Всеслав.
– Вот что приносили ей пастухи из Кампаньи! А здесь пришлось добывать самой…

–  Вы говорите загадками, - усмехнулся ученый.
– Ну, мы оба чуть-чуть недопонимаем друг друга - обычное дело. Так я, с вашего позволения, буду рассказывать. Из клубней, особым образом обработанных, делали порошок, который легко растворялся в вине, меде, наверное, и в некоторых других жидкостях - причем вкус его совершенно неощутим. Яд составляли с расчетом на то, чтобы он подействовал в положенный срок: через два-три месяца, например, через полгода, год. Это, полагаю, позволяет отравителю остаться неизвестным. Согласитесь, нелегко установить подробности событий по прошествии нескольких месяцев и связать их с возникшим у жертвы недомоганием. Догадки, смутные и неопределенные - вот на что вы можете рассчитывать. Люди чахнут в течение долгого времени… Самая легкая смерть от аконита - мгновенная. Растительных противоядий от него нет, вы их не найдете. Только экстренные меры могут спасти умирающего, но время обычно бывает безнадежно упущено. Этот алкалоид чрезвычайно трудно обнаружить! К счастью, древний рецепт изготовления такого яда утерян.