Прежний генерал-губернатор Петербурга и столичного округа Яков Илларионович Рылов, как и многие одаренные, погиб в первый день эпидемии - близость его жилища к центру сыграла свою роковую роль. Дела я передавал вновь назначенному. Было бы что и кому! Сгрузив немногочисленные папки на руки пока еще и.о. главы города, но с такой супругой, я думаю, ненадолго, прошелся взглядом по оставляемому кабинету.

– Я тут у вас из стола кое-что позаимствовал, - обратился к терпеливо ожидающему нашего ухода Сурадзе.

– Знаю, найду, куда списать, - кивнул министр обороны.

И вдруг этот медведь (редкий случай, но обрусевший потомок грузинских князей был не только крупнее, но еще и гораздо выше меня) крепко обнял моё вяло трепыхающееся тело со словами:

– Сынок, ты, главное, держись, это еще не конец!

– Спасибо, Давид Георгиевич!
– сегодня я был в штатском, так что блюсти устав не требовалось, - Я в порядке. Как говорят умные люди: "Не дождетесь!"

– Вот так и держись, назло всем!

– Спасибо, буду!

Попытка Олега с занятыми руками отдать честь маршалу выглядела комично, так что я без зазрения совести вытолкал его в приемную.

– Наприветствуешься еще!

Олег еще не совсем освоился в новой роли, но постепенно возвращался к своему нормальному состоянию: немногословного, спокойного, деятельного и заражающего своей уверенностью человека. За что я его всегда ценил. Надеюсь, эти качества в скором времени оценит его новая семья.

Быстро поняв, что надо обзаводиться собственной командой, первым делом он попытался переманить Леху. К моему глубочайшему удивлению тот не согласился:

– Извини, брат, но без меня. Моя верность даже не в сердце, а тут, - похлопал он себя по колену, намекая, на обстоятельства нашего давнего знакомства, и на то, как легко отказался Олег от вассальной клятвы. Вовсе не так легко, как ему думалось, мне это стоило нескольких часов применения "шарма", но пилоты до сих пор не разговаривали друг с другом, хотя оба уже тяготились размолвкой.

Несколько хороших парней из "Кистеня" Олег все же увел. Не скажу, что обрадовался этому обстоятельству, в штате агентства и так зияло множество дыр, но препятствовать не стал. В том гадюшнике, где неожиданно оказался пилот, без верных людей ему пришлось бы туго.

Хоть император и пообещал прикрыть меня от Милославского, на встречу с ним я напросился сам.

– Что это?
– спросил глава приказа, разглядывая кассету.

– Запись моего разговора с китайским вирусологом Хун Хунли. Я тут подумал, что вам интересно будет знать, над чем работают в Поднебесной, их центры и имена ведущих специалистов в этой области.

Милославский хотел поставить кассету на прослушивание, но я его остановил:

– Разговор на китайском, вам потребуется переводчик.

– Вот и переведешь, - не стал он менять решение.

Пришлось потратить часть времени на диктовку стенографирующему Антону.

– Считай, что вину свою ты почти загладил. Как тебе удалось это провернуть?

– Я ведь уже говорил, я очень обаятельный!
– Вряд ли фирменная улыбка при моей теперешней страхолюдной внешности смотрелась, но не раскрывать же свои секреты.
– Единственное, о чем прошу - не трогать самого ученого. Он там не главное звено, к тому же его помощь при эпидемии можно смело приравнять к работе Гольдштейна, без него бы Соломон Аронович вряд ли справился так быстро.

– Только поэтому?

– Признаюсь, есть у меня на него свои планы. Абсолютно не связанные с государственной безопасностью, и не могущие ей никак повредить.

– Может, все же примешь предложение его величества, и пойдешь главой императорской охраны? Я бы с тобой сработался, хоть и нагл ты непомерно.

– Я уже отказался. А насчет почти... я передам вам все материалы по процессу восстановления источника.

– И тем самым отведешь от себя все вопросы, когда восстановишь опять свой! Браво!
– изобразил он беззвучно аплодисменты, - Но я не стану отказываться, мне много раз хотелось вытрясти из тебя эти сведения, хоть я и знал, что рано или поздно ты сам с ними придешь.

– Так между нами мир?
– протянул я руку Тихону Сергеевичу.

– Мир!
– подтвердил он, пожимая ладонь, - Чем теперь займешься?

– А то вы не знаете, что на меня опекунство и регентство над Потемкиными навесили!

– Знаю, но это же всего на четыре года?

– Полтора, если удастся пропихнуть изменения в их уставе и протолкнуть Ангелину в наследницы. Потемкиным вообще-то повезло, что их штаб-квартира не в столице была - эпидемия их управленцев почти не тронула, всего две-три фигуры первого звена пострадали. Поеду на Урал, знакомиться с хозяйством. Так и буду, видимо, в обозримом будущем циркулировать по кругу: Питер - Москва - Екатеринбург.