Шрифт:
– Байки? Но это правда!
– Гм... Видите ли, фройляйн Ирина, я лично знаком со всеми действующими лицами вашего рассказа, и смею уверить, что принцесса Маргарита Бургундская - достойная и любящая своего супруга дама. И благоразумнее вам забыть эту неприличную историю. Будущее сокрыто от нас, а в настоящем мы сидим у камелька в замке Вайберг и для того, чтобы я почувствовал себя полностью счастливым, мне не хватает только кубка горячего вина. Кстати, советую и вам его выпить: у моей сестры запас отличных французских вин. Ещё покойный виконт приобрел.
Кубок из золоченого дерева показался Ирине неподъемным, но вино было неплохим, правда, слишком терпким. Зато оно моментально ударило в голову и окрасило щёки румянцем.
– Вы очаровательны, - рассмеялся граф, - чем тратить время на рассказы о тех, кого я знаю, поведайте лучше о мире, из которого вы пришли!
Ирина подумала, глотнула ещё вина и растерянно улыбнулась.
– Не знаю даже, с чего начать! Мой мир совсем иной... машины, самолеты, интернет, полеты в космос. Народовластие и всеобщее равенство граждан!
– Это мне ни о чем не говорит. Лучше расскажите - а люди? Они остались теми же? Также верят в Спасителя?
– Да! Только сейчас всё большие позиции начинает занимать ислам!
– Вот как? Куда же смотрит папа и христианские государи?
– Они вынуждены смириться! В мире главенствует толерантность.
Лицо Герхарда выказало недоумение, и Ирина быстро пояснила:
– Каждый волен верить, во что ему вздумается, и закон защищает свободу выбора!
– Это неразумно... Люди часто заблуждаются и иногда, вбив себе в голову всякую богопротивную ересь, вредят сами себе, уж не говоря об окружающих!
– Это их право! Хотя секты, угрожающие здоровью людей, запрещены.
– А угроза душе учитывается?
Ирина пожала плечами. О таких тонких материях она не имела представления.
– Мне не нравится ваш мир, - после некоторого раздумья заявил Герхард, и, внезапно горячо пожав её руку, предложил, - оставайтесь здесь, милая фройляйн!
Девушка нахмурилась, хотя пожатие ей было приятно.
– Я не выйду замуж за вашего брата!
– Но он не единственный холостяк в моем графстве!
– У меня другие планы...
– У меня они тоже изменились после встречи с вами!
Ирина никогда не думала, что прикосновение мужских губ к руке может привести к такой реакции: у неё перехватило дыхание, и как будто приятный разряд тока пронесся по всему телу.
– Вы же это несерьезно?
– жалобно пробормотала она.
– Что я буду здесь делать?
– Выйдете замуж и родите детей. У вас, правда, нет приданого, но думаю, редкостная красота послужит достойным замещением земель и сундуков.
– Но...
– Я предлагаю вам как следует подумать. Сейчас отправимся спать - время уже позднее, а утром... утром всё будет выглядеть по-иному.
Ирина растерянно оглянулась и увидела, что на лавках, подстелив какое-то тряпье, уже сладко посапывают домочадцы фон Вайбергов.
– А куда мне идти?
– растерянно спросила она.
– Я вас провожу!
И Герхард подал ей руку. Но, едва коснувшись пальцами его ладони, Ирина почувствовала уже знакомую дрожь. Да что же это такое! Она впала в смятение, чувствуя, как предательски полыхают щеки под насмешливым взором мужчины, церемонно ведущем её по погруженному в полумрак залу.
Но это ещё что! Стоило им оказаться у подножья лестницы в покои дамы Берты, как здравомыслящий и серьезный граф повёл себя точно так же, как сорвиголова Витька Рузаев во мраке школьного двора. Только если слюнявые, пахнущие спиртным губы одноклассника вызвали в ней брезгливый протест, то сейчас всё происходило совсем иначе. Нежный поначалу, а потом всё более страстный и настойчивый поцелуй привел Ирину в состояние, близкое к блаженному обмороку. Кружилась голова, а по телу пробегали колкие пузырьки нарастающего напряжения. Ласковые руки Герхарда, казалось, были везде, и ноги девушки от истомы стали словно ватными.
Ирина ничего не соображала и покорно обмякла в мужских объятиях, в захватывающем ожидании грядущего чуда. "Ну и пусть Герхарда давно нет, но я чувствую его, ещё как чувствую!" - мелькнул в голове отрывок мысли, и она, обняв мужчину за шею, охотно вернула поцелуй.
Наверное, и лишилась бы Ирина девственности в холодном коридоре средневекового замка, если бы не бдительность дамы Берты.
– Девочка моя, - появилась она с масляным фонарем на лестнице, - чего ты там мешкаешь? Уже давно пора спать!