Шрифт:
Беседуем с супругами Терновскими о роли и значении куницеобразных в природе, их численности, проблемах охраны.
Семейство объединяет самых ценных пушных зверей, достаточно назвать их «короля» — соболя. Шкурки норок, соболей, горностаев и куниц пользуются неограниченным спросом на мировом пушном рынке. Издавна наша страна славилась своим пушным богатством. Особенно много этих зверьков было в Сибири. Но в настоящее время заготовка шкурок многих куницеобразных там резко снизилась. Необходимо восстановить численность пушных зверьков.
С чего начинать? «С всестороннего изучения биологии куницеобразных, — отвечает Терновский. — Нужно исследовать все закономерности развития семейства — от рождения до взрослого состояния. Собрать все данные морфологии этой группы животных».
Когда Дмитрий Владимирович только приступал к изучению этих зверьков, в биологии куницеобразных было очень много «белых пятен». В 1942 году Терновский окончил институт, затем был фронт. Вернулся он сюда в 1946 году, и с тех пор его научная деятельность уже не прерывалась. «Я самый ветеранистый здесь», — шутит Дмитрий Владимирович.
Изучать куницеобразных в природных условиях трудно. Очень они шустрые и образ жизни ведут скрытный. Поэтому пришла идея соорудить виварий. Он был построен в 1967 году. Огромного труда стоило поймать ласок и горностаев, хорьков и норок, соболей, куниц, колонков, росомаху, а еще труднее было создать им все условия для нормальной жизни.
Дмитрий Владимирович вспоминал, с какими трудностями собирал коллекцию. Сам он полевик, много работал в тайге. Спал в лесу в сорокаградусный мороз. Разводил костер, когда гасли угли, сверху накладывал ветки с полметра толщиной, ложился на эту «перину» и накрывался плащ-накидкой. За день приходилось топать по тайге километров по пятьдесят. Молодой был, выносливый. Шел налегке, в мягкой обуви из прочной оленьей шкуры. И каждый раз приносил какую-нибудь зверушку, а то и несколько. Коллекцию куницеобразных, которую он собрал, можно назвать уникальной. Такой больше нет в нашей стране, даже в лучших зоопарках.
Терновский приглашает посетить виварий. Здание довольно большое — метров тридцать на сорок, обнесено высоким сетчатым забором и сверху сетка — на случай, если какому-нибудь зверьку захочется выбраться из клетки. Виварий сооружен в лесу, но здесь очень чисто, все хорошо распланировано, свободный доступ к любой клетке и вольере. Подходим к одной из клеток. Из укрытия показалась мордашка симпатичного зверька. Интересно: кто-то пришел.
— Что за красавец? Не доводилось такого видеть.
— Колонок. Этих зверьков, я уверен, не видели не только вы, но и многие художники. А ведь их кисти сделаны из меха колонка.
Колонок молнией промчался по клетке. Очень юркий зверек. В длину он около 20 сантиметров, такой же длины хвост.
— Беспокоится о своем потомстве. Хотите взглянуть на малышей?
Дмитрий Владимирович открыл деревянную крышку гнездовой камеры — и мы увидели пятерых малышей. Одни еще с закрытыми глазами, другие уже зрячие.
— Сколько им?
— Около месяца.
— Кто из родителей воспитывает малышей?
— В основном мать. Она ловко делает им массаж, чтобы у них был хороший аппетит.
— Где обитают колонки?
— Этот зверек — чисто сибирский вид, распространен лишь до Урала. Предпочитает гористую местность с поймами мелких рек, но охотится только на суше. Настоящий таежный житель. Самка в природе приносит, как правило, одно потомство в год, а у нас ежегодно дает по два потомства.
Полюбовались мы и соболями, живущими в просторной клетке. Стоило попасть одному зверьку в зону солнечного луча, как мех его заискрился. Это признак хорошего состояния животного.
У этих соболей темный окрас меха — самый ценный. Обычно таких называют «соболь подлеморья». Такими соболями славится Баргузинский заповедник, что у Байкала.
Россия всегда славилась соболями. В четырнадцатом и пятнадцатом веках они встречались практически по всей лесной зоне. Но неумеренный промысел привел к тому, что к началу двадцатого столетия соболь был почти уничтожен в сибирской тайге, и над ним нависла угроза исчезновения с лица Земли. Остро встал вопрос о запрете охоты на соболя. В 1916 году для его охраны были организованы заповедники, вначале на Байкале, а позже на Урале.
Заповедники сыграли огромную роль в восстановлении численности зверьков. В Сибири своим возрождением соболь обязан Баргузинскому заповеднику. Оттуда зверек стал распространяться по тайге. В целях реакклиматизации отловили и вывезли в новые места почти 20 тысяч соболей. Результаты таких усилий не замедлили сказаться. К 1961 году соболь полностью восстановил свой былой ареал, который занимал к началу семнадцатого века. Тогда был разрешен и промысел.
Успехи в восстановлении численности соболя поразительны, но, по мнению Терновских, еще нельзя считать, что с этим зверем у нас все благополучно. Появились тревожные симптомы, что мы стали изымать из природы особей больше, чем их воспроизводится. А ведь подорвать численность того или иного вида значительно легче, чем восстановить ее. Вот это и беспокоит Терновских.
Куницеобразные влияют на численность многих животных. Например, светлый хорек наиболее приспособлен к охоте на сусликов и обыкновенных хомяков, горностай — на водных крыс, ласка — на мелких полевок, куница — на мышевидных грызунов и птиц.