Шрифт:
— Раньше? Это когда же ты спал со мной раньше, на одной кровати? — Я в запале совсем забыла блузку застегнуть. — Да еще в таком виде! — Принялась застегивать ее, заметив, как сверкали его глаза на мою время от времени показывающуюся из-под блузки грудь.
— Ну выпили мы вчера по рюмочке, так я в полном адеквате был! — объяснял Алекс.
— Да ты что! На тебя теперь не действует алкоголь? Мы с тобой прекрасно знаем реакцию твоего организма даже на маленькую рюмочку, от которой тебе сносит крышу. Непереносимость, так сказать!
Сзади меня начал подниматься сильный ветер, уже треплющий мои волосы, но я этого не замечала. Глаза Алекса заметно округлились. Еще бы, ветер в доме. Когда сквозняку-то неоткуда взяться, разве что из открытого окна.
— Люся, ты успокойся, объясни конкретно, что тебя волнует. Я все объясню, — спокойным тоном говорил Алекс, с опаской поглядывая на закручивающийся вихрь сзади меня.
— Ты прикидываешься идиотом или уже им стал? — я чуть ли не рычала. — Али поиздеваться решил?
— Нет, что ты! — Парень выставил руки вперед, желая меня успокоить. — Ты, наверно, думаешь, что я ночью воспользовался твоей беспомощностью? По этому поводу я уже как-то говорил, что против насилия. — Вихрь сзади меня немного уменьшился. — Конечно, в таком состоянии это насилием не назовешь… И я не отрицаю того, что был пьян и безумно хотел…
Он не договорил, потому что вихрь снова вырос, повинуясь моей злости от таких неопределенных объяснений, и наполнил всю комнату черными, словно грозовыми, тучами, потому что слышались раскаты грома! Комната стала темной, видимость практически нулевой из-за толщи туч. Но мне-то нипочем, с моим ночным и инфракрасным зрением, так что своего друга я видела прекрасно. А когда засверкали молнии, Алекс тихонько сполз с кресла, подошел ко мне и обнял.
— Какая же ты ведьма, если не знаешь, что было, а что — нет, — не отпуская меня, хоть я и пыталась вырваться, говорил он.
— Я не ведьма! — глядя ему прямо в глаза, прошипела я.
— А кто ж? Вон, что творишь! Прямо жуть берет… — Он не отводил взгляд.
— Ты себе слишком много стал позволять! — По-моему, я слишком разгорячилась и теряю контроль.
И тут глаза Алекса не просто округлились, а чуть ли не выскочили из орбит.
— Что за… хрень… — выдохнул он.
Я сразу же повернула голову к зеркалу на стене, слева от нас. На меня смотрело отражение девушки с необычными синими глазами, а если быть точнее, то с вертикальными зрачками.
— Отпусти меня! — потребовала я, и с этими словами в нас ударила молния.
Алекса отбросило от меня прямо к кровати, а мне нипочем. Может, потому что молния и все вокруг вызвано мной? Надо будет осведомиться у деда.
Мой друг не двигаясь лежал возле кровати, а под ним потихоньку увеличивалась лужица крови. О Боже, что я наделала?! Я кинулась к нему, повернула его на спину. Измазала руки в крови, вытекающей из раны на голове. Наверно, при падении ударился об угол кровати.
— Только не умирай… — сквозь слезы шептала я.
Что же делать? И почему я не научилась себя сдерживать хотя бы с друзьями? Правда, он был виноват, но не настолько, чтобы его убивать. Я встала и забегала по комнате. Вызвать скорую? Нет, что я им скажу, упал нечаянно?! Так надо с высоты четырех метров падать, чтобы голову пробить. И тут я вспомнила, что мне дед на прошлой встрече говорил о крови драконов. Как только ее готовить, с чем мешать, я не знаю. Но выбора нет, он говорил, надо окропить. Ага, я повернула парня на левый бок, принесла с кухни нож, порезала себе ладонь, и струйка алой с лиловым оттенком крови потекла в рану Алекса, у которого уже давно сбилось дыхание, и он вздыхал тяжело и редко. Но главное, что был жив. Вдруг надо еще заклинания какие-то знать и читать при этом? А я не умею. Дракон называется. Через несколько минут кровь течь перестала, и моя, и его, порез на ладони покрылся розовой нежной пленочкой кожи, его рана оставалась открытой. Я с трудом затащила его на кровать, наложила на него глубокий сон и стала собирать вещи в дорогу домой. Вытащив сумку на порог, я еще раз подошла к Алексу, он лежал на боку, спокойно и ровно дыша, а рана чудесным образом стала затягиваться, будто ничего и не было. Вот только ради этого стоит быть драконом. Но вместе с тем именно этот дракон чуть не убил!.. Дыхание Алекса выровнялось, пульс стал размеренным. Теперь я была спокойна за него. Я накинула кожаную куртку, оставила записку и ушла на железнодорожный вокзал. По дороге я все думала о произошедшем инциденте и о причине этого. По-моему, я зверею. Мне и впрямь надо жить отдельно от людей.
*****
Соловьиный Край. Дом Люси.
Через четыре с маленьким хвостиком часа я была на родной станции моей родины, а там пешочком до дома всего несколько километров. Было бы темно, как зимой в это время бывает, то можно было бы долететь. Думаю, за три минуты была бы на месте, напрямик же. А так как сейчас весна и светло, то придется идти.
Как же обрадовались отец и сестра моему неожиданному приезду, посреди недели. Я им сказала, что на справке буду неделю точно, хотя моя нога уже зажила. Я домой обычно старалась приезжать два раза в месяц, но из-за удаленности и транспортной недоступности города это получалось далеко не всегда. Пробыв у них до вечера, я на маршрутном такси умчала к себе домой.
Мой маленький двухэтажный домик находился в маленькой деревушке, которую со временем объединили с поселком, и теперь получалось, что я живу на окраине его. Вокруг моего дома была замысловатая планировка ландшафта, расположенного за забором, окружающим мой дом, учитывая простор и свободу от соседей, которые находились на расстоянии чуть ли не полукилометра от меня, все было засажено елочками, туями и лиственницами. Далее был забор железобетонной конструкции, снаружи облицованный природным камнем. Его увенчивали через определенное расстояние небольшие башенки с конусообразными крышами, прямо как в старинных замках, только поменьше. Да и высота забора была всего лишь два, местами два с половиной метра. Ну а в районе башенок — три метра. Ближе к дому, прямо у самого забора внутри, были чередующиеся кустарники сирени и жасмина. Далее клумбы, утопающие в цветах белых и лиловых тонов, которые в зависимости от времени цветения сменяли друг друга, так что клумбы никогда не оставались без цветов. По бокам от входа в дом, вдоль его стен, были арочные коридоры из вьющихся, все время цветущих роз. В конце этих коридоров слева были садовые качели леопардового окраса с подушками и пледом в тон, а справа плетеные стол и кресла. Позади дома был небольшой прудик с маленьким водопадом. Его создали из протекающего мимо ручья, который уходил в лога, где, соединяясь с множеством ему подобных ручейков, превращался уже в полноводную речку. Сам домик, как и забор, был своим видом похож на замок в миниатюре. Его фасад украшали круглые колонны до самой крыши. На крыше, по всему периметру, стояли маленькие каменные скульптуры драконов. Двое, над высокой кованной замысловатыми узорами дверью, были крупнее остальных и, как стражники, пристально смотрели прямо в глаза тому, кто придет к дому. А еще на крыше по четырем углам дома были широкие невысокие башенки с окошками и конусообразными крышами. И в центре боковых стен дома от самого фундамента поднималось по одной башне, внутри которых располагались винтовые лестницы на второй этаж и мансарду. Мансарда имела небольшой балкон, весь окутанный вьющимися, пышно цветущими колокольчиками белого и сиреневого цвета, которые с него спадали вниз, доставая почти до двери.