Шрифт:
Закончив с обувью, сидя на корточках, я приподнял голову и посмотрел на него. Он по-дурацки улыбался. Протянув руку, попытался пальцем приоткрыть мне рот.
— Я хочу, чтобы ты мне отсосал. — Продолжая идиотски улыбаться, озвучил он мне свое желание.
Ничего себе, предложение! Он ошибся адресом.
Подхватив его под руку, еле дотянул до комнаты. Где выключатель, я не знал, поэтому потащил в сторону кровати в темноте.
— Какого?! — раздался сонный голос Санька, когда я, по всей видимости, придавил его чужим телом.
— Займись им, раздень.
— Нужно было бросить в гостиной на диване. — Пробурчал тот же недовольный голос.
Вот вам и любовь.
***
Когда лежал в своей спальне, почему-то вспомнился разговор в ванной. Никогда в жизни я столько много не думал об отношениях, как за последние две недели. Ладно бы, это была нормальная гетеросексуальная пара, а то гомики. Какие могут быть у них чувства?
Я почти уснул, когда дверь моей спальни открылась.
— Кто здесь?
— Это я. — Что он здесь забыл?
— Чего тебе?
— Я не могу с ним спать. Можно к тебе?
— У меня кровать меньше твоей, иди в гостиную.
— Не будь снобом. — Нагло пробравшись под одеяло, прислонился ко мне.
— Послушай, мне только проблем не хватало с тобой. Не нужно меня в это вмешивать.
— Я только посплю и все.
— Но трусы ты хоть мог одеть?
— Я так всегда сплю.
За стенкой послышался странный звук и кашель.
— Сань, его, наверное, рвет. Иди, помоги ему.
— Сам иди. Пусть ему помогает тот, с кем он пил.
Спорить было бесполезно. Пришлось встать и пойти проверить. Включив свет, передо мной открылась неприглядная картина.
Вячеслав лежал на животе, свесив голову с кровати. Брюки закатились, пиджак задрался, рубашка выбилась из-под ремня. Его выворачивало прямо на пол. Жалкое зрелище.
Он застонал.
Завтра я буду об этом жалеть, но сегодня я не могу поступить иначе.
Взобравшись на эту необъятную кровать с ногами, перевернул его на спину. Боже, как же он невинно-жалок в этом состоянии. Стянув носки, настал черед штанам. Он даже в отключке приподнимал бедра, помогая стянуть брюки. Полдела сделано. Пиджак, рубашка и трусы. Видел бы он сейчас себя. С пиджаком тоже пришлось постараться. Он не хрупкая девушка. Глянув на результат своих трудов, констатировал факт — он точно не женщина. Тем и удивительней, почему он стал геем? У него же, наверняка, нет отбоя от женского пола.
— Обними меня. — Я вздрогнул, неожиданно услышав его голос. Посмотрел на него. Глаза закрыты. С кем он сейчас разговаривает? Точно не со мной. — Мне холодно.
Укрыв его, завернул в одеяло, как младенца. И обнял. Странное ощущение, я никогда никого не обнимал. Не прижимал к себе.
— Малыш…
Я опомнился. Что я делаю? Зачем мне это нужно?
Он снова застонал, пришлось повернуть на бок, чтобы его не стошнило на себя.
Убирая за ним, я понял одно. Со мной точно что-то не так.
Спать в свою комнату я не пошел, устроившись на диване в гостиной. А утром проснулся, от ощущения тепла. Я был укрыт покрывалом из спальни Малыша.
Часть
В очередной раз я ошибся в человеке. Только пару дней назад еще думал, что жалко его, а он подсунул мне свинью. Патлатая зараза опять подставил меня. На этот раз он умудрился где-то подхватить засос на шее, а любовнику соврал, что это я перестарался. Но не это обидно, другое — Вячеслав Геннадьевич поверил своему Малышу.
Теперь он следует за мной словно тень, даже в тренажерке не могу отдохнуть. Тотальный контроль.
Только стоило симпатичной девушке улыбнуться и подойти, как он тут как тут.
— Девушка, вашей маме зять не нужен? — Я прям опешил, когда он стал молодить ее прямо у меня под носом. А она и рада стараться, растянулась в улыбке, изображая стеснительность:
— Может, сами у нее спросите? — Типичный пример, когда деньги решают все. Как быстро она забыла, зачем подошла ко мне.
— Это лишнее. Я просто хотел сказать, что если вашей маме нужен зять, то вам здесь ничего не светит. Правда, любимый? — последнюю фразу он произносил, положив руку мне на плечо.
Нужно было видеть в этот момент лицо девушки — она просто застыла от шока, а когда опомнилась, покраснела еще больше и убежала.
— И что это было? — Сбрасывая руку со своего плеча.
— Что именно?
— Что именно?! — Я повысил голос, но, оглядевшись по сторонам, понял, что публичных скандалов мне только и не хватало. — Мне не о чем с вами разговаривать.
Решив, что тренировка на этом закончена, я направился в раздевалку, но побыть и успокоить свою злость у меня не было времени, он вошел следом.