Шрифт:
Левиафан молча наблюдал за объектом своих воздыханий. Приподнятые сзади волосы обнажали ее тонкую шею. Природная нежность как будто просила его сломать ее, дотронуться до нее…такая соблазнительная и сексуальная.
Левиафан медленно подошел к ней и положил руку ей на шею. В это время Лилит развернулась, и кружка с горячим чаем выпала у нее из рук и ошпарила ноги и руки вампира. Немая сцена. Он гневно смотрел на разбитую кружку и на девушку. Уголок ее рта подрагивал. Она как бы сама себе говорила: «не смей смеяться, не сейчас», но глаза все равно заполнились весельем.
Вот только Левиафан, видя все в замедленных кадрах, успел заметить, что это было сделано специально. Он видел, как хитрый глаз посмотрел на кружку, как пальцы разжались, а лицо, на пару секунд, захватила довольная улыбка. Он облизнул губы, прикусил нижнюю. Вскинув бровями, он наклонился к девушке и пристально посмотрел в ее глаза.
– Я думаю, даже не стоит говорить, что это было сделано случайно…Конечно, это было сделано случайно, также как и шины у меня прокололись случайно…Я все понимаю, Лилит. Несчастный случай. Нормально. – Тяжело дыша, прошептал он.
Лилит никак не могла справиться со своим ртом, который все-таки растянулся в улыбке.
– Судя по тому, что ты еще и улыбаешься, то это точно было случайно! Надеюсь, что через полчаса ты случайно не метнешь в меня нож. Я, конечно же, подумаю, что это тоже не специально…но, лучше не надо! – Он говорил все это с очень странным и забавным выражением лица, Лилит еле сдерживалась, чтобы не засмеяться во весь голос.
Потом она вздохнула, с трудом убрала улыбку с лица и продолжила играть обиженную и рассерженную женщины. Она, как актриса погорелого театра, натянула маску обиды и отпихнула от себя Левиафана.
– Ты разбил мою любимую кружку! – произнесла она так, словно он украл у нее миллион.
Левиафан выпучил глаза и весь вытянулся, как гусь.
– Я разбил? – но, взглянув на лицо Лилит, тут же закусил язык, и, также как и она, состроил гримасу, – милая, прости, я не хотел…
А про себя подумал: «Конечно, милая, я не хотел, но я подыграю тебе. Чем чаще я говорю «прости», тем чаще твои восхитительные губки растягиваются в улыбке. Я сегодня добрый, дорогая, могу очень много раз говорить это слово, главное, чтобы тебе хорошо было!». Лилит посмотрела на него, склонив голову с легкой улыбкой на лице.
– Уходи, я прошу тебя! – повторила она.
– Я уже слышал это сегодня и не раз! Прекрати повторять одно и то же. Я никуда не пойду, тебе придется терпеть меня. Но, глядя на твою улыбку, по-моему, тебе нравится, не правда ли? – он приобнял ее.
Лилит покрутила головой и улыбнулась еще шире, затем она нахмурилась и с силой оттолкнула его, в очередной раз.
– Я сказала – ВОН! – строго крикнула она, но, посмотрев в его глаза, вздохнула и ушла в комнату.
Она, наконец, переоделась в пижаму и почувствовала себя более уверено. Девушка с головой залезла под одеяло и попыталась уснуть. Вампир сел на полу, напротив кровати.
«Милая, ты не задохнешься там? Ох, как же тяжело с тобой! У тебя, наверное, самомнение сейчас зашкаливает…Хе, ты кажешься мне такой глупой и нежной девочкой. Мне так хочется защищать тебя, обнимать, целовать…кусать…Тьфу, на какую-то чертову сентиментальность потянуло мою проклятую душу! Пойду-ка я лягу к моей девушке!»
11
Лилит открыла глаза около двенадцати утра. Она развернулась на спину и потянулась, задев лежащее рядом тело. Перепугавшись, она взглянула на Левиафана, спящего на животе, с голым торсом, его руки были под подушкой, а глаза закрыты. Лилит нахмурила брови, вытащила подушку из-под головы и со всей дури приложила ее об голову вампира.
– Черт, Лилит, ты испугала меня! – вскрикнул он, подпрыгнув на кровати.
– Я тебе еще вчера сказала, свалить отсюда! Но раз ты еще здесь – то получай! – Лилит снова стукнула подушкой по его голове.
Левиафан спрыгнул с кровати и попытался вырвать орудие избиения, но, испугавшись оглушительного крика девушки, отшатнулся назад.
– Ты еще и голый? – визжала она, лупя его по голове.
Наконец, он изловчился и вырвал подушку, навалившись на девушку всем телом.
– Слезь с меня! Быстро! – скомандовала она, извиваясь под ним, как гюрза.
– Нет! – гневно произнес он и поцеловал ее, нервно сдирая пижаму.
Лилит, отвернувшись от довольного вампира, смотрела в окно. Левиафан натягивал штаны.
– Тебе ведь не настолько было неприятно, что ты даже взглянуть на меня не желаешь? – спросил он, опустившись на корточки перед лицом девушки.
Лилит вздохнула и молча отвернулась от него. Молодой человек в одну секунду снова оказал перед ее глазами.
– Что, Лилит, что я должен сделать, чтобы ты хотя бы притворилась, что простила меня? Как заставить твои глаза вновь улыбаться? – прошептал он.