А воздух уже трещал от боевых заклятий. Никита завёл руку за плечо для удара, напрягся, но не успел: сгусток тягучей, как жвачка, энергии вырвался из рук Артёма, ударил ему в грудь и сбил с ног. Владимир Павлович уклонился от такого же удара со стороны черноволосого, умело подставил барьер под огненный шар девочки, но на третью цель даже в медленном киселе сумрака не хватило внимания. Полуобнажённый "четвёртый" с разбегу врезался в него, обхватил руками и исчез - провалился глубже. Парой секунд позже он вновь появился, уже один, и что-то коротко пискнул троим остальным.

– Он выберется. Не сразу, но выберется.

Снежана растерянно осмотрела поле боя - лежащего без сознания Данилу,

– Девушка тоже жива. Я не хочу никому вреда.

– Я хочу сделать лучше. И ты хочешь.

Быть Светлым сложно. Быть Светлым - значит, сидеть среди битвы, среди трупов, часто тобой и сделанных, и убеждать себя, что это всё правильно...

– ...Это всё правильно?

– Я в это верю. Нас больше нет. Никого из пятерых.

– Один ноль ноль, один. Всё по справедливости.

Нет. Что-то в этом было не так. Даже в его логике.

– Я ухожу, Снежана. Спасибо.

Четверо синхронно повернулись и пошли к выходу. Из девочки вырвался короткий писк, и все замолкли.

– Эй.
– Снежана не знала, как его ещё назвать.
– Ты говоришь, каждый отдал всё. Но... что о той, из прошлой жизни, о которой ты мне рассказывал?

Четверо остановились.

– О Насте?

Что-то растерянное появилось в их лицах, что-то странно не сочетающееся с пустотой в глазах. Неправильное.

– Я... не помню...

В два прыжка Снежана подскочила к Артёму, схватила его за волосы, наклонилась и поцеловала в губы. Через секунду она отстранилась, лишь во рту остался пресный вкус детской слюны. Артём смотрел на неё совершенно беспомощно, своими прежними, живыми глазами. Артём освободился.

А остальные трое кричали. Катались по кафельному полу, схватившись за головы, и тонкий писк трёх голосов сливался в один. У девочки из носа шла кровь, двое других просто тряслись в смертном припадке. Единство рассыпалось, пусть даже с самого начала иллюзорное - рассыпалось. Артём смотрел на них стеклянными глазами, не отрываясь, не двигаясь, превратившись в живое изваяние. А Снежана медленно подошла к койке, села на край и закрыла лицо руками - как будто уже прозрачными, невесомыми, растворяющимися в сумраке. Битва затихла, оправдания кончились. Она убила человека. Одного. Но этого ведь достаточно, правда?