Шрифт:
Послышался неприятный хруст. Роджер понял, что прикончил охранника. Тоща он опустил его на землю, вынул из его кармана пистолет и переложил к себе.
Убедившись, что красный кружок на месте, он подошел к двери и принялся неслышно отодвигать засовы, задвижки. Где-то могла находиться сигнализация. Нужно действовать не спеша, чтобы случайно не задеть ее. Но все сошло благополучно.
Роджер отворил дверь и вышел во двор.
XVI
Ирландец
Не часто случалось детективу-сержанту Джиллу беседовать наедине с помощником комиссара, и Джилл испытывал благоговейный трепет перед Чартвордом. Однако за последние дни «нормальное положение» дел больше не существовало в Ярде. Так что привычные нормы были нарушены. Случилось так, что, прочитав с огромным вниманием какое-то донесение, сержант Джилл поднялся с места и по собственному почину вскоре оказался в кабинете Чартворда.
Чартворд не мог скрыть удивления при виде сержанта, но был достаточно вежлив.
— Доброе утро, сержант. Чем могу быть вам полезен?
— Не могли бы вы уделить мне несколько минут?
— Разумеется. В чем дело?
Приободрившись, Джилл приблизился к столу.
— Я только что прочитал, что старый каторжник, по имени Демстер, две недели назад вышел из тюрьмы, сэр. Был он посажен за шантаж. Подозревался в сообщничестве с Карози. Проще сказать, работал на него. В течение некоторого времени он служил лакеем в доме сэра Мортимера Гранта. Вы помните его, сэр?
— Смутно… Чем он примечателен теперь?
— Он единственный человек из бывших соратников Карози, которого мы сумели выследить. Я организовал за ним специальное наблюдение, решив, что, по всей вероятности, в ближайшем будущем он постарается связаться с Карози. И вот вчера поздним вечером он прилетел последним самолетом из Крейдона в Ирландию. Беттону, осуществляющему наблюдение, удалось попасть на тот же самолет. В Дублине Демстер взял машину и ночью отправился в Килари. Беттон только что звонил оттуда, сэр. Он не имел возможности преследовать машину по дороге, зато попал на утренний самолет до Менноского аэропорта, а оттуда уже поехал на машине. В отделении местной полиции ему сообщили, что Демстер утром приехал в Килари, но куда двинулся дальше, неизвестно…
— У Демстера в Килари нет ни друзей, ни родственников?
— Никого, насколько мне удалось выяснить!
— Хм! Пожалуй, мало надежды поймать Карози на такой незавидный крючок… Но, как я понимаю, вам, так же как и мне, не терпится это сделать? С Вестом дела плохи. Звонила жена… Одним словом, утопающий хватается и за соломинку, так что мы просто не имеем права не использовать этот шанс. Думаете, Беттон один справится в Килари?
— Сомневаюсь, чтобы было разумно рассчитывать только на него, — ответил Джилл без промедления. — Я хотел просить вас организовать помощь со стороны Гражданской Гвардии. Они там большие формалисты. И болезненно мнительны.
— Я был бы точно таким же, если бы они явились сюда и стали хозяйничать без нашего разрешения, — усмехнулся Чартворд. — Я немедленно переговорю с дублинской полицией.
— Еще один момент, сэр. Демстера выпустили из тюрьмы в тот же день, что и некоего Вилли-Нытика, который…
— Даже я знаю Вилли-Нытика, — улыбнулся помощник комиссара.
— Они с Демстером сидели в одной камере, в Парк-муре, — объяснил Джилл. — Вы же знаете, как это бывает в заключении, сэр. Они разговаривают там более непринужденно, чем если бы находились на свободе. Демстер мог кое о чем проболтаться Вилли. Поэтому я подумал, что было бы неплохо отыскать Нытика и…
— Сообщите мне, что вам удастся выяснить у него… Что же нам делать с миссис Вест, а? Как считаете? Стоит ли ее еще раз навестить?
— Конечно, она оценит ваше внимание, сэр. Ну и это ей польстит, разумеется. Но вообще-то Она никому не поверит, что Красавчик, мистер Вест, я хотел сказать, может погибнуть.
Отыскали Вилли-Нытика в его отдельной квартире в темной лачуге около Сотни Арок.
Вилли слезно протестовал и сопротивлялся, когда его ввели в полицейский участок Бопинга. Он же не совершил ничего противозаконного, с тех пор как его выпустили. Он не обидел даже мухи!
При виде массивного Джилла, сидящего в зале заседаний Боппинского участка. Нытик был потрясен, ибо сержант никак не увязывался в его глазах с обликом холеного офицера Скотленд-Ярда.
Все остальные вышли из комнаты.
— Ну, в чем дело? — с напускным возмущением заговорил Вилли. — Я ничего не сделал и мне не в чем признаваться. Можете не воображать!
— Мы вовсе не пытаемся тебе ничего «пришить», Вилли, поэтому спусти пары, — добродушно ухмыльнулся Джилл, — и то, что ты мне скажешь, дальше меня не пойдет. Вот почему я всех отсюда отослал. Сейчас я работаю в Ярде.