Шрифт:
Я вырвалась из его хватки и вернулась в комнату матери, села на край ее кровати. Он остался на пороге.
– Когда мы поняли, что Лиф застрял в Лормере, она… замкнулась. Она не ела, не мылась, не ходила в туалет. Я делала все за нее. У нас не было денег, Кирин. Мне нужно было откуда-то брать их. Я начала продавать зелья, чтобы оплатить дом и купить еду. Получалось только так. И я… порой успокаивала ее травами. С ней что-то случилось в лесу. Это изменило ее, - я не могла остановиться. – Я пыталась вылечить это, угрожала. Ничто не срабатывало, а она становилась опаснее. Она напала на меня, - я показала ему свой зуб. – Это была она. И не только так. Кирин, скажи, где она. Без должного ухода она и на них нападет.
Он покачал головой.
– Она как алый варулв, - выпалила я. – Она ранит людей. Она передаст это, если я не остановлю ее.
– Эррин, это не смешно.
– Это правда.
Он посмотрел на стол, на беспорядок, оставшийся после попыток воссоздать Эликсир, а потом на меня, покачал головой с печальным взглядом.
– Эррин. Я и не знал, что все так плохо.
– Знаю, но я могу этим управлять. Нам есть куда идти, к тем, кто ей поможет. Скажи мне, куда ее увели, и…
– Хватит, - сказал он. – Все кончено. Она в безопасности. И ты тоже будешь.
– Что? – я застыла. – Как это понимать?
– О тебе позаботятся. Не стоило оставаться тут одной. Но мы можем о тебе позаботиться. Я прослежу.
Я уставилась на него.
– Обо мне не нужно заботиться. Я нашла нам новый дом. И там будет безопаснее всего, поверь мне.
– Эррин, тебе нужна помощь. Вам обеим нужна.
– Я не безумна. Кирин, посмотри на ее руки. Там шрамы. Это случилось. Правда. Ты должен поверить мне.
Но он не верил. Это было написано на его лице, он хмурился, печально кривил губы.
– Эррин, послушай меня. Я о тебе позабочусь. Будут вопросы – серьезные вопросы – из-за того, что тут у тебя. И из-за трупа. Но ты его не ранила, ты не могла его так ранить. Я заступлюсь за тебя, и я напишу господину Пэнди, чтобы он прислал твою характеристику. Мы расскажем о твоем отце, о Лифе. И что ты была тут одна с матерью последние четыре месяца без денег. Этого достаточно, чтобы сойти с ума. Но не говори ничего такого, особенно после появления Спящего принца. Будет лишь больше проблем. Я все улажу, хорошо? Все будет хорошо.
Его слова, доброта и тревога в голосе разбивали мне сердце. Он вел себя как брат, которого рядом не было. Но он не понимал. Мне нужно к Сайласу. Он знает, что делать, его люди могут помочь. Они сильные. Они помогут мне вернуть маму. И в Конклаве никто не найдет нас и не спросить про дневник записей или Эли.
Я посмотрела на Кирина и кивнула, стараясь выглядеть виновато. Он тепло улыбнулся, пересек комнату и сел рядом со мной. Он обнял меня братской рукой, и я прижалась к нему на миг.
– Прости, - сказала я. – Прости, что так тебя подставила.
– Не… - начал он. Я ткнула его локтем в живот и побежала. Я захлопнула за собой дверь и повернула ключ в замке. Я оказалась у входной двери раньше, чем он начал стучать, пересекла порог и побежала по деревне. Я слышала позади крики солдат, я бежала к хижине Сайласа, не останавливаясь, проносясь мимо других домов.
– Сайлас! – позвала я, распахнув широко дверь. – Сай…
Я оставила его полчаса назад. Он сказал, что придет за мной через час. На полу было гнездо из одеял. Но теперь там ничего не было. Ни одного огарка свечи. Хижина была пустой, словно его там никогда не было. Все хорошо. Страх сдавил все внутри, но я успокаивала себя. Он мог сложить вещи и уйти отправлять послание. Он мог идти за мной…
– О, Эррин, - медленно сказал торжествующий голос. Я развернулась и оказалась лицом к лицу с Чэнсом Анвином. – Я знал, что ты сюда вернешься, если тот мокрый солдатишка даст тебе шанс, - сказал он, встав на пороге и перекрыв выход. – Он ушел, этот твой любовник. Я видел его, после того как ушел от тебя. Пошел в сторону Дальней дороги. Он не попрощался?
Нет. Он бы так не сделал. Он сказал, что мы друзья. Больше, чем друзья.
Ты не знаешь, что ты сделала. Так он сказал.
Я знала. Я дала ему обмануть себя. Потому что он притворился, что я ему нравлюсь. Я никогда его не знала. Боги, он месяцами врал мне, скрывая все от меня. Используя меня.
Какая я дура.
Я прижалась к стене, чтобы не упасть, все внутри распадалось на куски. Я склонилась, вспыхнула боль за ребрами, было сложно дышать. Что мне делать? Они забрали маму, и… он был мне нужен. Как он мог так поступить?
Анвин на пороге рассмеялся.
– Думаешь, я вчера родился? – сказал он, прислонившись к косяку. – Я знаю каждый дюйм этой деревни. Моей деревни. Думаешь, я не знал, что он засел здесь, этот зверь? Думаешь, я не заметил? Я знал. Я тянул время.
Я прищурилась. Я не верила ему, моя левая бровь поползла вверх, чтобы он понял мою реакцию.