Шрифт:
Оторвавшись от бурдюка, Шестерня с облегчением вздохнул, сказал с подъемом:
– Благослови тебя, Прародитель, за это вино, ко мне вернулась жизнь. Теперь можно, хоть в пекло битвы, хоть на заснеженные вершины гор...
Его голова со стуком откинулась, бурдюк выскользнул из пальцев, забрызгав пещерника вином, так, что стало неясно, то ли потеки хмельного напитка стекают по рукам пещерника, то ли, это жизнь вместе с каплями крови покидает измученное тело.
ГЛАВА 2
Уши Мычки шевельнулись. Вершинник повернул голову, некоторое время к чему-то прислушивался, напряженно произнес:
– Если это не случайная ладья, то нас почти догнали.
Маховик бросился к бортику, мгновение всматривался в вязкий сумрак позади, после чего, метнулся в рубку. Едва он скрылся из виду, струящийся из входа в рубку свет погас, а ладья стремительно пошла на снижение. Себия взглянула в непроглядную тьму внизу, сдавленно произнесла:
– Если он планирует сесть прямо здесь...
– Что не так?
– Мычка перегнулся через бортик, некоторое время безуспешно пытался рассмотреть хоть что-то, но в итоге, сдался, вопросительно взглянул на подземницу.
– Там же сплошной лес!
– прошипела девушка.
– Мы разобьемся о деревья!
Подтверждая ее слова, сухо шелестнуло, словно кто-то мазнул по ладье мохнатой лапой. А мгновением позже, захрустело так, будто сотни огромных жуков вгрызлись в сухое дерево. На головы посыпалась хвоя, полетели мелкие веточки, с неба разом исчезли все звезды. Пару раз в борт ударило настолько сильно, что, казалось, ладья рассыплется, но полет продолжался. Каким-то чудом Маховик успевал реагировать, избегая столкновения с могучими лесными великанами, и вскоре, полет закончился.
Ноздрей коснулись ароматы леса. Стряхивая с себя хвою, наемники с удовольствием вдыхали свежий лесной запах, после затхлого воздуха подземелья, казавшийся божественным. Из недр ладьи вынырнул механик, захрустел хвоей, незримо для взоров, перемещаясь вдоль борта. Послышался огорченный вздох, Маховик придушенно пискнул:
– Трещины в бортике, царапины на броне.... Как я объясню мастеру!?
Сверху зашумело. Над кронами, обрушив ливень хвои, пронеслось массивное, умчалось в даль, гудя, как недовольный шмель.
– И как они умудряются отслеживать, ни зги ж не видно?
– восхищенно пробормотал Мычка.
– Как, как, приспособления есть специальные, - недовольно проворчал механик. Добавил сдержано: - Не хочу показаться невежливым, но давайте поторопимся с выгрузкой. Скоро преследователи поймут, что промахнулись, а мне еще возвращаться.
Поддерживая друг друга, наемники осторожно спустились с ладьи, отошли в сторонку. Последним двинулся Мычка. Перебросив ногу через бортик, вершинник тепло произнес:
– Нам с трудом удалось выбраться из узилища, и мои спутники едва живы, но без тебя бы наш путь закончился на крыше. Мы этого не забудем, а теперь, прощай.
Вершинник перемахнул через борт, спрыгнул на землю, ощутив под ногами пружинящий покров из хвои, быстрым шагом двинулся в сторону, ориентируясь на, едва слышимое, дыхание друзей. Загудело громче, в спину мягко толкнула воздушная волна. Ломая ветви, словно огромный зверь, ладья пронеслась меж деревьев, набрав высоту, пробила кроны и растворилась в ночи.
– Ну что, разведем костерок, да на боковую...
– бодро произнес Шестерня.
– Костра не будет, - холодно ответила Себия.
Пещерник растерянно крякнул. Мычка положил руку Шестерне на плечо, сказал мягко:
– Хоть мы и под пологом ветвей, но с высоты малейшее пламя видно на огромное расстояние. Нас найдут.
– А так, мы замерзнем, - чуть слышно прошелестел Зола.
– Какая разница? Я уже рук не чую.
Дерн сказал устало:
– Рук ты не чуешь по другой причине.
– Помолчав, добавил: - Но Зола действительно прав, холод пробирает до костей. Не удивлюсь, если утром мы проснемся в снегу.
– Если вообще проснемся, - прошептал маг еще тише.
Понимая, что нужно приободрить друзей, Мычка с подъемом произнес:
– Благодаря ладье, тут полно отломанных свежих ветвей, а подстилка прелой хвои послужит отличной постелью. Осталось, лишь найти подходящее место, и можно приступать к сооружению лагеря.
Некоторое время искали удобное место, вернее, искала, в основном, Себия, остальные двигались едва-едва, опасливо вытянув перед собой руки, чтобы не наткнуться на торчащие отовсюду острые сучья. Подбодренный хмелем, Шестерня сперва пытался соперничать с подземницей, с хрустом продираясь через бурелом в поисках подходящего убежища, но кровопотеря дала о себе знать, и вскоре, пещерник обессилено опустился на землю.