Шрифт:
Элайджа с возгласом говорил комплименты, а потом поднес бокал цыганке. Она не хотела напиваться, но не выпить с Гиллисом было чревато последствиями.
– Идея нового спектакля ошеломительна! – заговорил он, перебивая рассказ какой-то своенравной девушки. – Ты произведешь больше впечатления, если сыграешь роль лицемерной суки.
Елена прищурилась. Если честно, после такого сложного спектакля ей хотелось чего-то легкого. Вот почему все актеры, рано или поздно, ступают на кривую дорожку? Их утомляет не столько популярность, сколько роли. Только представьте! Каждый день становиться чужим человеком, внедряться в амплуа другого образа, произносить слова по сценарию… Елена почувствовала усталость. Этот вечер длился уже полтора часа, и за это время Гилберт стала ощущать себя совершенно опустошенной. Казалось, что и Гиллис, Аттум и все остальные просто выпивают жизнь.
Гилберт пыталась вникнуть в слова Гиллиса, что удавалось плохо. Шатенке стало не по себе от своего внешнего вида. Она захотела переодеться, убежать отсюда…
Но веселье только начинается.
– Я бы хотел отдохнуть стояще. Поэтому и решил устроить шоу.
Место, в котором директор решил отметить фееричную премьеру, было расположено в центре города. Развлекательный комплекс для элиты. Елена с детства привыкла к роскоши и не кричала на каждом шагу: «Ой, я вовсе не мечтала о таком!». О богатстве думает каждый. И Гилберт поначалу нравились первые пьесы в театре, первые падения, и первый грандиозный взлет. Это было потрясающе! А сейчас девушке хотелось глотка свежего воздуха…
Так вот, этот комплекс, в котором и отдыхали актеры, был в самом центре Майами. Он включал в себя бассейн, огромную комнату для пиршеств, комнату чуть поменьше, оборудованную под бар и танцпол, а еще здесь была маленькая площадка. Для чего – Елена не знала. Силовые бои Гиллис вряд ли любит, если только женские...
Пока Елена предавалась мыслям, свет погас и прожекторы направили свои лучи на эту самую площадку. На нее вышло двое человек в костюмах и масках. Шатенка, склонив голову на бок, внимательно пригляделась. В первые дни своего прозрения ей хотелось объять необъятное, и сейчас ей казалось, что не весь мир удалось познать. Такого дресс-кода Гилберт еще не видела. Она отступила назад, заметив, что все замерли и с воодушевлением смотрят на сцену.
Здесь было жарко, несмотря на то, что девушка была практически раздета. Елена была голодна и девушку мучила жажда.
Двое людей поднесли длинные палки и встали в какую-то стойку. Елена улыбнулась и эту потрясающую улыбку Аттум не мог не заметить. Он понимал, что Елена – его Атлантида. Нечто фантастическое, великое и недосягаемое. Но Макс не собирался отступать.
Послышался скрежет металла и двое людей оголили мечи. Это было фехтование. Гилберт затаила дыхание. Такой красоты она еще не видела ни разу. Лиц противников не было видно, но их грация, их сила и мужественность влюбляли. Гилберт улыбалась, смотря за соприкосновением лезвий мечей, и скрежет металла заставлял сердце биться сильнее. Это было великолепно и про себя девушка поняла, что все, окружающее ее – есть величайшее искусство. А разве не так? Потрясающая схватка, битва, где нет кровавого мяса, где нет разбитых лиц и насилия. Да! В былые времена люди были более духовными.
Под классическую музыку, под скрежет метала, которые появлялся от соприкосновения саблей, с улыбками на лицах, все наблюдали за искусством. Не было видно эмоций противников, и их битва от этого становилась еще шикарнее. Девушка оглядывала их, оглядывала публику, понимая, что несмотря на усталость, ей нравится быть в этом обществе. Оно высокое, организованное, духовное… И нет падших, нет пьяниц и бродящих цыган. Есть только тонкий мир искусство, которого можно коснуться пальцами.
Битва была окончена, и весь этот зал взорвался бурными аплодисменатами. Были слышны крики женщин, басы мужчины и возгласы Гиллиса. Елена улыбнулась. Этот человек никогда не унывает.
– Я хочу выпить.
С этими словами она направилась к столику с напитками, но вместо вина и коньяка, девушка выпила стакан холодной воды. Ей нравилось это общество! Но почему-то все равно ощущался дискомфорт, а желание сбежать отсюда становилось сильнее и сильнее.
Девушка среди глума и шума услышала знакомый голос. Она замерла, начиная прислушиваться. Это был забытый в памяти голос… Голос, который Елена когда-то знала, который когда-то любила.
Она вспомнила! Сердце забилось сильнее. Прошлое нагнало! Несмотря на то, что девушка скрывалась уже вот несколько месяцев, несмотря на то, что вылечивала душу, прошлое нагнало! Бесполезно бежать от двух вещей: от прошлого и от себя.
Елена стояла, боясь пошевелиться. И как он здесь оказался?
– Елена! Вот она! Иди сюда.
Знакомый голос приближался, а запах этих духов вызывал неприятные ассоциации. Как же порой хочется забыть про прошлое, стереть его из памяти. Но прятаться бесполезно. Девушка выдохнула и, приняв непроницаемый вид, резко обернулась.
Он оглядел свою бывшую внимательным взором, стараясь быть таким же безразличным и холодным, как и она. Это удалось. Елена осталась непокорной, красивой, потрясающей, талантливой. А он? А он пустился в мир криминала, погружаясь в грязь.
– Тайлер Локвуд, – цинично улыбнулся он и протянул руку.
– Елена Гилберт, – ответила девушку, но, спрятав руки за спину, обратилась к Гиллису. – Мне надо удалиться…
Шатенка улыбнулась ему и прошла мимо Локвуда, оставляя после себя аромат своих тонких, изысканных духов.
Еще один стакан холодной воды. Еще один бокал виски. Надо было притупить боль от всплывших и нахлынувших воспоминаний. Все, чего она желала сейчас сильнее всего – чтобы Тайлер исчез не просто из ее жизни, из ее мыслей, ведь они влекли за собой воспоминания о другом человеке… Шатенка выдохнула. Уходить нельзя. Оставаться невыносимо.