Шрифт:
Гуляли ли Вы когда нибудь в ночном лесу, в полнолуние, когда казалось бы изо всех щелей должна в направлении Вас всякая нечисть? Если нет, то попробуйте! Будет, что вспомнить! Этот неестественный, лимонно - серебристый свет, льющийся с неба, и делающий все вокруг каким-то нереальным. Эти вопли разной ночной живности, которая кого-то ловит и которую, в свою очередь, поймали. Это разносящееся эхом от горных склонов уханье филина, навевающее воспоминания о просмотренных когда-то в видеосалоне фильмов-ужасов. Эти корни деревьев, через которые переступаешь с неприятным холодком внутри, казалось бы, еще немного и готовых обвиться вокруг твоих ног и куда-то уволочь, корявые грабы, изъеденные изнутри дуплами, казались стоящими среди чащи и растопырившими руки лешими. А за скальными выступами, которые иногда огибала дорога, порой кажется что кто-то притаился, весь подобравшись перед последним прыжком...
И все это на воздухе, который казалось бы, можно запихивать в себя горстями! Воздуха, напитавшегося жарким днем запахом трав и листвы на плато и теперь, сползающего, остывая, вниз, к лагерю...
Но... нас было семеро. Мы были курсантами Симферопольского Высшего Военно-политического Строительного училища... Само уже это, должно было служить звоночком для караулящей нас нечисти, чтобы "особо не рыпалась". Мы прошли старый водозабор и дорога стала уходить в гору гораздо круче. Постепенно шум ручья стих внизу и мы погрузились в шелест листвы высоких буков, растущих по склону. Слева от нас, склон круто уходил вниз, в темноту из каменных глыб на дне водосбора, стволов высоченных буков, торчавших оттуда и опутывавших их лиан, отчего ландшафт делался и вовсе мистическим.
Постепенно впереди стало проясняться. Дорога пошла на свой последний крутой взлет и полого пошла, постепенно выравниваясь. Среди стволов замелькало освещенное Луной небо. Внезапно лес расступился и мы оказались на краю горного плато. "... Как ярко светит Луна... Не могла подождать до завтра! Проклята будь она..." - вспомнились строки Константина Симонова, прочитанные в школе. Луна и действительно светила необычайно ярко, делая наш путь несравнимо легче. Дорога почти выровнялась и теперь петляла через единичные островки невысоких деревьев, росших на открытом всем ветрам Долгоруковской яйле. "Ну что, долго еще идти?" - спросил Эдик. "Не ссыте, уже почти пришли!" - ответил Володя.
*****
Впереди послышался собачий лай. "Ну, почти пришли! Кордон впереди" - с оттенком торжественности провозгласил Володя. Среди кустов мы заметили довольно древний "ГАЗон" и такой же древний "Сто тридцатый" ЗИЛ. Мы приближались, в колонну по два, идя по дороге, по обоим колеям. А вот, показался и собственно дом лесника. Собаки, учуяв в столь неурочный час чужаков, заливались вовсю. "Наверное нужно снимать ремни, от этих тварей отбиваться..." - Юра высказал дельную мысль. Вся наша группа стала нащупывать под хэ-бэ свои ремни, которые одели под низ, чтобы было легче дышать на подъеме.
"Эй, какого х.я?" - из дверей дома высунулась заспанная, небритая рожа лесника, который спросонья, разглядев нашу живописную группу и сообразив, что перед ним не простые туристы, тут же сменил тон. "Какого хрена лазите ни свет ни заря?" - уже более вежливо поинтересовался он. "Мы - дезертиры!" - ляпнул вдруг Серега.
"Ну-ну..." - оглядывая нас произнес лесник, явно пытаясь для себя понять, что в три часа ночи на его кордоне делают семеро курсантов. "Хорош херню городить!" - Вова взял ситуацию в свои руки - "К памятнику мы идем!" "А... к памятнику..." - протянул лесник, - "Это вам на Заману идти нужно, еще километра два..."
"Не... туда мы не пойдем, боюсь, что не успеем..." - в голосе Володи зазвучали нотки сомнения - "У вас есть книга посетителей?". "Да есть какая-то" - нехотя сказал лесник и исчез за дверями. Мы стояли перед домом и ждали, пуская пар изо рта и поеживаясь от предутреннего холодка. Горизонт на востоке уже начинал понемногу светлеть. Нужно было уже думать над тем, чтобы возвращаться обратно. А этот урод все не несет и не несет книгу посетителей. "Блять... сейчас свяжется с Перевальным и нас тут спеленают..." - Юра уже начинал немного нервничать. "Устанут пеленать" - подал голос Андрюха, - "Нас семь штук!"
За дверями снова послышалось движение. "Вот она!" - лесничий развернул перед нами уже видавший виды фолиант. "Курсанты 23-й роты СВВПСУ. Почтили память павших воинов! Август 1990г." - каллиграфически написал Юра, а затем вывел семь наших имен. После чего все семеро поставили свои автографы под надписью.
"Ну... нам нужно собираться" - поглядев на часы сказал Володя. Горизонт на юго-востоке уже заметно посветлел. Шел четвертый час утра. Пожали руки леснику и, снова разошедшись по колеям, двинулись обратно. "Счастливо, туристы!" - пожелал он нам на прощание, - "Смотрите, не попадитесь!" Обратно идти всегда легче. Уже знаешь дорогу, а тем более, идти вниз налегке гораздо легче.
Вот и край леса, в котором угадывается начало нашего ущелья. В последний раз оглядываемся назад. Вершины гору вот-вот уже готово было осветить Солнце. Мы нырнули в лес и почти бегом пошли обратно. Заметно посветлело. Луна, белесым кругом, все еще висела на небе, но толку от нее уже не было никакого. В таком темпе до лагеря дошли часа за полтора. Увидели знакомую тропинку и, сойдя с дороги, пошли по ней к выдающемуся архитектурному сооружению на краю военного городка.
Немного пропетляв по тропинке, мы увидели белеющие каменные стены большого полевого туалета. "Идем в роту так же, как и сюда, по одному, делая вид, что обоссались под утро..." - Володя снова взял на себя бразды правления, остановившись в тех самых кустах, в которых мы прятались несколько часов назад. Шесть утра. До подъема еще час. Успели! Солнце уже окрасило золотом склоны Чатыр-Дага и пробежало по верхушкам деревьев возле лагеря. Эдик снова ушел в лагерь первым. За ним все остальные. Последним в уже не спящую палатку ввалился Тихон. "Как сходили?" - осведомился заспанный Чиж. "Ващще за.бись!" - с небольшим московским акцентом протянул Дима.