Шрифт:
– Эй, Белоснежка, ты там ещё долго спать собираешься?
– позабыв про Рыжего, выкрикнул Циркуль. Затем он поднял ноги и несколько раз пнул ступнями верхнюю койку. От тех толчков Тим чуть не грохнулся на пол, но промолчал. Бедняга понимал, что огрызаться лучше не стоит.
– Козёл, как же ты мне надоел!
– тихо проговорил Тим, когда слезал с кровати. Только вот Циркуль его всё же услышал:
– Чего ты сказал?!
– рыкнул он и подставил Тиму подножку.
Тим не ожидал такого подвоха, растянулся на полу и больно ударился головой о кровать.
– Ещё раз услышу что-то подобное, будешь наказан, понял?..
– прошипел Циркуль, когда обхватил лежащего на полу Тима руками за шею.
– Да понял, понял, отвали уже!
– Так-то лучше!
Скорую потасовку видели все, но вмешиваться не стали. Разводить нюни в казарме не принято. Пока всерьёз не дерутся, никто не разнимет. Ваня Круглов задирал Саню Тимохина с первого курса. Хоть Тим и был выше на голову, но меряться силами с другими курсантами ему и не снилось. Парень был очень худым и нескладным, боец из него был неважный.
Это прелести курсантского быта! Назвать нас друзьями язык не повернётся. Трём десяткам парней сложно уживаться в маленьком кубрике. Рядом с этими людьми я просыпаюсь каждое утро, рядом с ними же засыпаю. За три года учёбы мы друг другу так осточертели, что скромной потасовкой никого здесь не удивить.
– Курс подъём! До построения осталось пять минут!
– Закричал в коридоре дневальный, чем резко взбудоражил казарму.
Стёкла задрожали, бедная мебель жалобно заскрипела, а по всем кубрикам прокатился нарастающий гул, точно за стеной пробегало стадо слонов. Ещё бы! Там спрыгнули с кроватей и начали спешно одеваться две сотни парней. Сейчас нужно быстро надеть футболку, брюки и сапоги. Затем выйти на плац и стать в строй.
– Блин!.. да как так могло получиться?
– гневно запричитал Кос.
– Что у тебя там опять?
– ожидая новых неприятностей, спросил я.
– Да шнурок на берцах порвался. Как теперь бегать?
– Кхм... понятно! Ни дня без приключений, да?
– Слушай, командир, вот только не начинай!.. я не специально ту лопату сломал.
– Ага, а лом ты тоже случайно погнул, а швабру?.. Лучше б ты гантели свои переломал, к чёртовой матери! Глядишь, и я краснеть бы перестал у завхоза!
Великан промолчал. Ребята уже привыкли, что по утрам я бываю не в духе, так что спорить со мной сейчас не стоило, тем более, когда всё по делу. Игорь Костюк тягал железо с пелёнок и выглядел как настоящий терминатор. Только вот силушка его порой подводила. Что в руки взял, считай, пропало! Когда он портил свои вещи, то было не страшно, но когда ломал инвентарь - отдуваться всегда приходилось мне.
– На вот, держи, - как по волшебству рядом с Косом оказался Дед. Он невзначай протянул парню новый шнурок и тут же отвернулся к своей койке.
– Ох!.. спасибо Дед! Потом верну как-нибудь.
– Да не за что. Можешь оставить себе.
"Этот ещё!.. вечно всё у него припрятано! Прямо бюро находок, а не курсант. Господи!.. как же вы мне надоели!" - думал я, продолжая одеваться.
Конечно, принимать за правду то бурчание вовсе не стоит. Просто я снова не выспался и готов придушить сейчас всех на свете, а курсантов в первую очередь. На самом деле Старый мне ближе всех в нашем кубрике.
Лёхе Чеботарёву я бы не позавидовал. Когда парень был ещё подростком, с ним приключилась загадочная история, в которой он потерял три передних зуба. Как это произошло он нам не рассказывал, но что с того вышло мы знали и так. Стоматолог вставил на место потери золотые коронки. Вот и приходилось Старому отсвечивать блестящей улыбкой, что добавляла десяток лишних лет к его облику.
– Курс, выходим на построение!
– вновь послышался голос дневального. Громкое стадо слонов вывалилось сначала в коридор, а потом по лестничной площадке на плац. На улице гул прекратился. Тишина стала гробовой, ведь капитан Широков уже стоял на улице и следил, как мы выходим из казармы. Когда все стали в строй, старшина дал команду:
– Сми-и-рно!..
Капитан приложил ладонь к виску, вытянулся струной и присоединился к ритуалу казарменного приветствия:
– Здравствуйте, товарищи!
– Здравия желаем, товарищ капитан!
– синхронно, на выдохе ответил курс.
– Вольно. Ну что, бездельники, как настроение?
– Отличное, товарищ капитан, - проговорил за всех старшина.
– Ну, тогда мне очень жаль, что придётся его немного испортить. Воскресное увольнение сегодня для всех отменяется.
– У-у-у!!!
– разлетелся над плацом разочарованный гул. Когда всю неделю сидишь взаперти в стенах академии, порой на стенку хочется лезть. Увольнения все ребята ждут как чуда, а тут вдруг такой сюрприз.