Шрифт:
– Ориентир понял, огромное спасибо, – я убрал рисунок обратно, и достал жестяную шайбу консервы. – Рыбку будешь?
Русалка заливисто засмеялась и отрицательно покачала головой, предложив мне взамен весьма заманчивым жестом поплавать вместе с ней, немножко. Жемчужные зубки у неё, в отличие от того же зверолюда, оказались вполне человеческие, а вот на внутренней стороне предплечий отчётливо проступала чешуя.
– Сожалею, но я женат, – пришлось мне тоже отказать.
Соблазнительница томно вздохнула, и в следующий же миг скрылась под водой, окатив меня тучей брызг. Уверен, что она может погрузиться без единого всплеска, не хуже чемпионки по прыжкам с трамплина, так что наверняка освежающий душ сделан был нарочно.
«Эх, ну вот, сорвалась…» – с неподдельной грустью констатировал в моей голове Милиган.
Молчал бы уже, извращенец ты чёртов! Самому тошно…
– Сдвигом тебя назвали за дело, – похлопала меня по плечу Ольга, когда я вернулся обратно на берег. – И что дальше, будешь с вампирами на брудершафт пить? Волколаков приручать?
– Да ну, от них одни проблемы – улыбнулся я. – Будет по ночам спать мешать и двор наш метить. Про блох я вообще молчу…
– И то верно.
Пока мы размышляли вслух, кто из волшебных зверей мог бы пригодиться по хозяйству, Олег успел открыть карту и прикинуть наш дальнейший маршрут.
Вокруг всего озера шла вполне накатанная дорога, которая не успела полностью зарасти. По ней мы и двинулись, не забывая приглядывать за водной гладью. Мало ли, что оттуда выскочить может.
То и дело по пути попадались заброшенные рыбацкие домики, для любителей уединённого отдыха. Некоторые оказались до сих пор заперты, но отвлекаться на мародёрку у нас уже не было времени. В Романиху надлежало вернуться до наступления ночи, а шагать предстояло ещё немало.
Примерно через час мы добрались до небольшого лагеря, предназначенного для палаточной стоянки. На земле было установлено несколько деревянных настилов, с многочисленными кольцами и крюками по краям. Возле каждого – специальное кострище, бережно обложенное кирпичами. Хозяйственные здесь мужики работали, ничего не скажешь.
Неподалёку, на пологом берегу валялась ещё одна перевёрнутая лодка, на этот раз – с пробитым дном. Судя по тому, что её всё же смогли вытащить из воды, пассажирам удалось спастись. Но за ней никто так и не вернулся.
Следы пребывания иных разумных видов долго искать не пришлось. На одном из помостов валялись разорванные куски домотканой материи, напомнившей мне старые мешки из-под картошки, вперемешку с изломанными палками. Похоже, что кто-то установил здесь простенький навес из подручных материалов, и даже сушил выловленную из пруда рыбку, судя по обрывкам верёвок. Вот только у ветра так изломать конструкцию вряд ли бы получилось…
– Что ж, это явно не туристы.
Олег выудил из мешанины обрывков и обломков костяной наконечник, насаженный на обломок деревянной стрелы. Чуть покопавшись, сталкер нашёл и вторую половину. Стабилизатором примитивному снаряду служило обычное перо, вставленное в расщеп, вроде как – утиное.
Тем временем Ольга вынула из разгрузки цифровой фотоаппарат и принялась тщательно всё снимать. Лариса обещала щедрое вознаграждение за любые материалы, а тащить весь этот хлам с собой ни у кого из нас не было желания. Ну, кроме стрелы, разве что.
Особое внимание досталось различным следам, изобилующим в округе. Помимо привычных отпечатков колёс и ботинок, имелись и более экзотичные – взрыхленная земля и оттиски чего-то, напоминающего гигантские лапы.
– Похоже, Аспиды постарались, – выразил я общие мысли вслух.
– Пепла нет, – заметил внимательный Олег. – Артефактов тоже.
– Химеры могли их сожрать целиком, не дожидаясь распада, – скривилась Ольга. – Так, стоп, а Эля где?
И только тут до меня дошло, что моей белобрысой напарницы и след простыл. Вроде бы совсем недавно на периферии зрения маячила, а тут раз – и нет её. Неужели мои желания наконец-то начинают исполняться?
Чародейка тут же перешла в боевой режим, её суженный активировал магический щит, но никто на нас нападать не собирался. Минута проходила за минутой, однако вокруг царила тишь, да благодать Посторонних звуков тоже не доносилось, лишь тихий плеск воды и бодрое чириканье птичек.