Шрифт:
– Вы слишком полагаетесь на свою силу. Внутренняя сила происходит от сознания своего бессилия. «Без внутренней силы, никакая внешняя власть не может существовать»…
– «Внутренняя сила происходит от сознания своего бессилия» [4] …
Они оба смотрят друг на друга, – смотрят с почтением – они оба оказались правы.
Он тоже посмотрел на неё.
– Ловушка нужна для ловли зайцев. Поймав зайца, забывают про ловушку [5] … Глупый человек, когда у него есть деньги, чувствует себя в безопасности, а мудрый – ждёт предательства. Так же и с богом (или с Богом?), дочь; верь, но жди предательства.
4
4
5
5
Бальтазар вдруг рассмеялся.
– Слова нужны, чтобы поймать мысль: когда мысль поймана, про слова забывают [6] .
Quis est homo qui non fleret,
matrem Christi si videret
in tanto supplicio [7] ?
(Кто из людей не заплакал бы,
Мать Христа увидев
В таких мучениях?)
Он взял свой бокал с вином.
– Как бы мне найти человека, забывшего про слова, – и поговорить с ним [8] .
6
6
7
7
8
8
Элизабет вновь вспомнила «Что вас так всколыхнуло? Что выбило факел пожарника из ваших рук?».
«Человек к старости вырастает в огромную камелию. Восемь тысяч лет – период цветения. И восемь тысяч лет – период опадания.
Восемь тысяч лет – период цветения… Восемь тысяч лет – период опадания… Весна длиною в восемь тысяч лет. Падение длиною в восемь тысяч лет. Восемь тысяч лет весны [9] !»
Она подумала, Господи! Боже!
Помоги мне!
Дай мне силы,
Понимания
И Смелости! [10]
9
9
10
10
– Нужно быть проще, – Говорит Леон Морен, священник, Барни. – Вы просты?
– Не знаю. Я произвожу на вас впечатление простушки?
– Вы не производите на меня никакого впечатления.
– А вы, господин аббат, простой человек?
– Да, я думаю, что да, я простой человек.
Барни не понимает Морена, а Морен – наоборот… понимает всё. Он играет, – ведёт игру. А Барни, простушка, Барни… ей хочется, чтобы священник её трахнул, вот, и вся вера.
– Глупышка Барни, – Подумала Элизабет. – Для Морена простота – это говорить с тобой на твоём языке…
– Тот человек и его собака, – Сказал ей Лино. – Животное не стало любить его меньше.
Она смутилась.
– Наоборот – собака стала любить его даже больше!
Усмешка на его алых губах.
– Da liegt der Hund begraben [11] !
Элизабет заглянула ему в глаза.
– Что ты хочешь мне сказать, моя очаровательная любовь?
– Не люби себя меньше, Элизабет, да ты и не станешь… Знаешь, что мне в тебе нравится? Даже проигрывая себе, ты не начинаешь любить себя меньше!
11
11
– «Себе»? – Удивилась она.
– Себе…
Лино посмотрел на неё с печальной искрой в глазах.
– Ты никому не проигрываешь, только себе!
– Проигрывать себе… это?
– Хотеть как лучше, но встречать непонимание.
Он ел аппетитно, жадно, даже страстно – чем старше он становится, тем… устойчивее.
Элизабет вспомнила, как Алина сказала ей «Зрелость придала мне устойчивости, – устойчивости, к обстоятельствам».
– Не нужно хотеть как лучше, Лино?
– Не нужно.
Лино доел лепёшку с мясом.
– Желай как должно, а не как лучше!
– А как «должно»?
Он посмотрел на неё горящими глазами.
– Аллах нас всех рассудит.
Дома Элизабет увидела Алину, играющую с Аби.
Женщина, которая была женой Лино, выглядела счастливой.
Элизабет подумала о Лино, о том, почему он и Алина… почему, не сложилось?
Почему иногда не складывается?
Не Судьба?
Не любовь?
Неподходящие люди?
– Что-то случилось, Элизабет? – Спросила её, Алина. – Вы выглядите расстроенной…
– Джейк. – Сказала ей, Элизабет. – Мысль о его смерти сводит меня с ума!
Алина посмотрела на неё задумчиво.
– Это хорошо, это значит, что вы всё-таки его любите.
– Люблю?!
Элизабет смутилась.
– Поэтому вам страшно, – для вас его смерть – это потеря!
Элизабет почувствовала, что Алина права.
– Я боюсь, – вы правы, я боюсь!
– Смерти!? – Поняла её, Алина. – Все её боятся, Элизабет, – меньше, чем жизни, но боятся!
– «Жизни»? – Удивилась Элизабет.