Шрифт:
– Перед выдачей моего вклада даже законному наследнику, выполнившему все вышеуказанные условия, убедитесь, что я действительно мертв. Не является удовлетворительным выполнением обязательств со стороны Банка выдача вклада наследнику в то время, когда наследодатель жив. Однако же, прошу не выставлять заведомо невыполнимые требования к доказательной базе по поводу моей смерти. Рассчитываю на Ваше благоразумие и оставляю наследнику право в спорных случаях искать правосудия в более высоких инстанциях.
Марта прикусила губу. У нее действительно не было ни одной бумаги, где бы сколько-нибудь значимый человек удостоверил, что Маркус мертв. Она рассчитывала, что перстня и пароля хватит, чтобы получить наследство, и совершенно не ожидала дополнительных условий. Если бы тогда засвидетельствовать смерть Маркуса по всем правилам, с подписью графа де Круа и бургомистра Швайнштадта, вопросов бы сейчас не возникло. Но Марта в свое время об этом не подумала. Выкопать труп ради опознания было бы технически возможно, но опознать его все равно бы не удалось - Маркус был убит несколькими ударами в голову. Даже хоронили его в закрытом гробу, то есть, никто из присутствовавших на похоронах не смог бы поклясться на Библии, что в гробу лежал именно Маркус. Сколько-нибудь пригодным аргументом была бы клятва Максимилиана де Круа. Но где его искать? Последнее, что Марта о нем слышала, это то, что он уехал во Францию, где на большом турнире преломил копья с английским королем, и не был Его Величеством выбит из седла, за что был представлен королю французскому и даже получил от него какое-то задание.
Чтобы его найти, понадобилось бы добраться до Круа и спросить его жену, а потом разыскивать мужа там, куда его отправил король. При условии, что жена сообщила бы адрес мужа бывшей любовнице. И что муж оказался бы жив, а то короли любят посылать рыцарей на верную смерть. Если подумать, то можно и не трудиться. Мессир де Круа, хотя и не сомневался в смерти Маркуса, не смог бы подтвердить под присягой ни обстоятельства смерти Маркуса, ни опознание тела в гробу.
С другой стороны, до Генуи уже дошел слух, что Маркус мертв, и с нее просили не столько доказательств, сколько формального подтверждения.
– Мои слова могли бы подтвердить бургомистр города Швайнштадта на Рейне или мессир Максимилиан фон Нидерклаузиц, женатый на графине де Круа.
– Могу я попросить письменного подтверждения, с необходимыми подробностями, в виде и с формулировками, достоверность которых можно проверить?
– Это решаемый вопрос, - надменно ответила Марта, высоко держа голову.
Выйдя из Palazzo San Giorgio на площадь Карикаменто, Марта не заметила, как за ней увязался уличный зубодер, который удалял зубы страждущим прямо на улице перед банком. Будучи в расстроенных чувствах, она ни разу не проверила, не следят ли за ней и привела преследователя в гостиницу. Было бы подозрительно, если бы та, кто требует положенное ей по праву, скрывалась в трущобах вместо того, чтобы жить соответственно своему положению в обществе.
Положение в обществе... Какое может быть положение в обществе у женщины, убившей мужа и его любовницу и убегающей от непонятно откуда взявшихся преследователей? Ее нашли в Риме, найдут и в Генуе. Для того, чтобы оборвать хвост, нужны деньги, много денег. Наследство Маркуса позволило бы сменить личность, обзавестись охраной и уехать подальше - в Испанию или в Нидерланды. Убедившись, что ее уже не догонят, можно бы было навестить родителей и сына, не раньше. Ни в коем случае нельзя вывести преследователей на свою семью, вдруг за эту девку кто-то вступил на тропу кровной мести?
Марта переоделась в домашнее и осторожно выглянула из окна. Вроде бы, никого подозрительного. Надо позвать горничную и попросить подать ужин сюда, чтобы лишний раз никуда не ходить.
– Тук-тук-тук!
– какой-то мужчина постучал в дверь и продублировал стук голосом.
Марта вытащила из сумочки "волшебный пистолет", мгновение подумала и сунула его обратно. Взяла кинжал и подошла к двери, держа клинок в левой руке и скрывая его складками юбки.
В двери была щель. Марта смогла понять, что гость одет в мешковатый балахон, не имеет пояса с оружием и ничего не держит в руках.
– Кто там?
– Доктора вызывали? Зуб мудрости удалить не желаете?
– отозвался бодрый голос из-за двери.
– Антонио Бонакорси?
– Он самый. Открывай.
Марта чуть замешкалась, но открыла. Мало ли бывает в жизни случайностей.
– Только не стреляй, - были первые слова вошедшего.
– Черт!
– всплеснула руками Марта, - Так ты тоже с ними?
Сюрприз. Убить его сразу или сначала поговорить?
– В Генуе пока я один. Уже третий месяц тебя жду.
Можно поговорить. Убить всегда успеется.
– Где ждешь? Я приехала только вчера, а ты уже тут как тут.
– У Банка, где же еще. Сижу там с утра до вечера, людям кровь пускаю, зубы дергаю, камни глупости удаляю.
– Камни глупости?
– удивленно спросила Марта, - Правда?
– По правде сказать, ни одного еще не удалил. Кто же на улице при всем честном народе признается, что у него пора камень глупости удалять?
– Зачем тогда говоришь?
– Квалификацию показываю. Камень глупости - серьезная операция, ее кто попало не делает. Надо вскрывать череп, потом тянуть, вроде как зуб. Не каждому по силам.