Шрифт:
— Спасибо, — Марина машинально схватила со стола пакет и сделала шаг к двери, — Это же не тот человек, о котором ты мне тогда рассказывала?
— Ты обо мне рассказывала? — не дал ей ответить следователь, и совсем растрогано прошептал: — Столько лет прошло…
Не дожидаясь ответа матери, Марина выбежала за дверь.
— Хорошо, что папа ушел сегодня на работу пораньше, — подумалось ей, когда она впихивала в первый попавшийся пакет кроссовки и лодочки на сменку, — В его присутствии эта встреча была бы лишней и…
Марина схватила джинсовку и, чтобы не терять времени, побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. До сих пор не верилось, что удалось избежать опасного разговора. Она даже купила себе эскимо на палочке, во-первых, чтобы побаловать себя за сметливость, а во-вторых, потому что не успела толком позавтракать.
— Но о чем будут разговаривать они? — размышляла она, сидя на остановке.
Не верится, что это тот самый мужчина…Нет, это просто невероятно и не может быть. Слишком много совпадений на один квадратный метр. И с какой стати она подумала, что это — именно он? Вполне вероятно, просто одногруппник, как для нее Валера или Саша…
Кстати, о Саше — неужели он во всем сознался? Или…?
Когда подъехал автобус, девушка не стала входить в него, а дождалась другой. У нее изменились планы. Прежде, чем возвращаться в отряд — а куда она еще может податься, раз дома ей устроили засаду? Так вот, прежде, чем возвращаться на «работу», нужно встретиться с Кириллом. Поговорить с ним и попросить ее прикрыть.
— Как же глупо получается, — вздохнула она, — но придется попросить его снова, еще раз, побыть моим парнем.
Марина одела наушники и всю дорогу слушала Nickelback. Если раньше эта группа была любимой группой Алиски, то теперь ей самой захотелось послушать лирические, пронзительные композиции.
— Ты не одна… — увещевал ее хриплый голос, и Марина умиротворенно прижалась к окну автобуса.
Конечно, не одна. У нее хотя бы есть штаб, в котором ее ждут единомышленники. И пусть с ними нужно быть начеку…
— Я все время всех оправдываю, — одернула она саму себя, — Когда мне что-то не нравится, ищу положительное в ситуации, даже если… Ох, мне нужно срочно отказаться от этой привычки.
Найти дом Кирилла ей удалось не сразу. Она была у него в гостях лишь однажды, да и то — добирались они на такси. Марина только с помощью лисьего чутья смогла правильно сориентироваться и выйти на нужной остановке.
Как бы она ни настроилась поговорить с парнем начистоту, рассказать, что уходит из дому и будет вершить справедливые, лисьи дела, перед заветным подъездом она все-таки притормозила.
— Мы не виделись… долго. Почему уверена, что он будет помогать мне?
Девушка огляделась, но вокруг только колыхались ярко-зеленые листочки. На деревьях щебетали птички, и май вовсю входил в свои права. Марина повела воздух носом и заметила, как остро ощущает изменение температуры, каким богатым стало ее обоняние.
В который раз подивившись новым способностям, девушка вошла в лифт. Она энергично постучала в дверь и дважды дотронулась до дверного звонка. Почему-то никто не открывал, и Марина пожалела, что не догадалась заранее позвонить парню. Кто же знал, что в девять часов утра его не будет дома?
Она развернулась и вызвала лифт. С металлическим треском механизм пошел в ход, и в ту же секунду распахнулась дверь квартиры.
— Привет, — обрадовано поздоровалась Марина, — А я к тебе по одному, очень важному делу…
Кирилл был бледным, не выбритым и с огромными синяками под глазами. Его осунувшееся лицо подчеркивала черная футболка с крестом и красная царапина на шее.
— Почему ты такой бледный? Заболел? — Марина подлетела к нему сразу и осторожно коснулась шеи.
Парень отдернулся, будто она поцарапала его, и посмотрел на нее с непонятным отвращением.
— Зачем ты пришла? Говори быстро, мне некогда.
Да, она и думать забыла, каким Кирилл бывает грубым. Вернее, каким нелюдимым нахалом он всегда был. С чего вдруг она записала его в друзья?
Марине было очень неприятно слышать такие слова, и она даже захотела развернуться и уйти. Но в этот момент вспомнила, что Кирилл — единственный, кто навещал ее в больнице и беспокоился за нее. А значит, не так она ему безразлична, как он пытается ей показать.
— У меня важное дело и я не могу обсуждать его на лестнице… — она сделала попытку войти внутрь, но он преградил путь.
Темный коридор за его спиной тоже не пылал радушием, но следующие слова парня прозвучали неожиданно: