Шрифт:
– Сообщаю, – где-то далеко раздаётся голос 501-го, – в патрулируемом районе обнаружено наличие лица, подлежащего уничтожению. Жду приказ.
– Действуйте по Кодексу, – отвечает навигатор – странно, что не Система. – Найти и ликвидировать.
Дрон сканирует местность. 501-й видит биологический след: оранжевые пятна в черноте. Он уже в метре над поверхностью. Изумрудный луч шарит, сверкая в темноте, облизывает редкий кустарник, отбрасывающий тень. След человека становится яснее, отчётливей. Где-то здесь, совсем рядом. 501-й сосредоточен, напряжен. Сейчас он полностью чувствует машину и обстановку вокруг, слышит и видит, чует запах жертвы. Зачем-то в голову лезет прошлый инцидент… Гнать эти мысли. Они отвлекают, мешают сосредоточиться, вызывают какие-то странные, совсем чуждые Человеку Новому эмоции.
«Стоп, – думает 501-й. – Я – машина. Нет ничего кроме меня и поставленной задачи».
Из травы впереди вскакивает оранжевая фигура. 501-й реагирует мгновенно: грудь террориста в перекрестье прицела, через секунду красный луч расщепит жертву, превратив в пыль… но охотник медлит.
Он начинает чувствовать свои напряженные мышцы, влажную кожу, пот, струящийся по гладкой голове… Теряет контроль над дроном. Десинхронизация. Нет… нет! Он собирает всю волю и вновь вливается в машину.
Сканер ДНК отключается, и вместо оранжевой фигуры появляется человек в чёрной потёртой куртке. Половина его лица скрыта белой маской-респиратором, на морщинистый лоб спадает копна волос. Глаза улыбаются. Нужно немедленно ликвидировать его. Террорист, активист «Человечества», убийца, преступник… Но 501-й не может. Воспоминания вновь затекают в разум, сплавляются там в кувалду и начинают всё крушить.
Её глаза. Они такие же, как у всех. Как у людей.
Невероятно – увидеть девочку лет шести. Лямки салатовых штанов поверх радужной водолазки, алая бейсболка задом наперёд. Невинная улыбка, раскосые глаза… Её звали Аманда Ли, но 501-й узнал об этом уже после той встречи.
Это был его первый рейд. Боевое крещение. Он и ещё три дрона патрулировали один из тысяч районов Японии. Искали террористов и незарегистрированных. 501-й летел по широким коридорам-улицам верхних этажей одного из гигантских небоскрёбов, сканировал прохожих. Мимо проплывали рекламные вывески, сверкающие разноцветными неоновыми огнями; шум толпы доносился из переполненных забегаловок; на тротуарах медленно перемещался по двум направлениям плотный людской поток, а по дорогам единой рекой на огромных скоростях бежали автоматические электромобили. Япония – район с самой большой плотностью населения в мире. Район, в котором преимущественно живёт Человек Разумный.
Напарники были поблизости. Тогда 501-го посетила мысль, что он не общался с ними с самого выпуска из Академии. 003-й, 202-й, 100-й. Во время учёбы они сдружились и почти всегда были вместе, поэтому Система определила их в одну патрульную четвёрку. 501-й решил связаться с одним из друзей, но в ответ: «Отставить».
Система выдала: «Обнаружено незарегистрированное лицо», и 501-й сразу увидел её. Она стояла под щелью в потолке, в которую просачивался дождь. Мокрая, счастливая, живая. Капли падали на лицо, на улыбку, стекали по тонкой белой шее. Она расставила руки так, чтобы вода барабанила по ладоням.
«Обнаружено незарегистрированное лицо, – повторила Система, добавила: – подлежит уничтожению».
После этих слов 501-й автоматически сообщил приговор и был готов нажать на спуск, но внутри надломилось – девочка смотрела на него. Её зелёные глаза были полны жизни. Той забыто-детской, тёплой, наивной…
Прохожие заметили маленькую девочку и нависшего над ней дрона, достали гаджеты и начали съёмку.
«Где твои родители? – думал 501-й. – Почему не зарегистрировали? Почему сейчас не уберегли…»
А Система всё твердила: «Незарегистрированное лицо. Подлежит уничтожению. Незарегистрированное лицо. Подлежит уничтожению. Подлежит уничтожению. Подлежит…»
Багровый луч упёрся в грудь девочке.
Воспоминание длится мгновение – 501-й отводит луч. Видит каждое движение Кристофера Прохнова, понимает, что смерть только что выпустила террориста из цепких лап. Тот что-то говорит, ухмылка ни на секунду не сходит с истрескавшихся морщинами уголков глаз. Русская речь, немного приглушённая из-за маски, доносится до микрофона, но 501-й не понимает, хоть и прекрасно владеет этим языком. В голове гудит, совсем как в тот раз. Внутри начинает что-то тяжело ворочаться, переваливаться. Кажется, что черепная коробка разбухает. Ладони к вискам – кожа вот-вот расплавится.
Теперь контроль над дроном окончательно потерян, но перед глазами всё ещё стоит этот человек. Он размахивается, что-то швыряет. Маленький цилиндр мелькает перед взором, гулко стукается о металл. Яркая вспышка. Экран гаснет.
Глава 2 Крис
16 августа. Европейский Заповедник. Человек.
В предрассветных сумерках лес кажется серым. Серые пни и коряги, серые стволы сосен, серая хвоя на серых ветвях. Те скрипят, когда человек отводит их. При каждом шаге под ногами хрустит, щёлкает.
Человек поудобнее перехватывает дрона – проклятая железяка выскальзывает, ладонь ездит по гладкой поверхности. Перешагнув через поваленную сосну, ветви которой уже высохли и обломились, останавливается, бросает этот металлический диск, садится сверху, чтобы перевести дух.
Тишина. Только шелест несильного, нежного ветра, беззаботно гуляющего меж деревьев.
Закрыв глаза, человек поднимает голову, медленно вдыхает. Пахнет хвоей и сырым мхом.
К шуму ветра добавляется новый звук. Капли барабанят по респиратору, прохладными бусинами начинают падать на щёки. Человек морщится, грязной ладонью проводит по глазам.