Шрифт:
— Почти… — прошептал он мне на ухо и я почувствовала, как внизу живота сладко заныло от его бархатного баритона. — Как продвигаются у моей почти женщины дела? — ещё более интимно прошептал он, положив руку мне на лобок и прижав мой зад к своему, уже каменному члену.
Я засмеялась: — Если ты пытаешься узнать, закончились ли у меня месячные, отвечаю — пока нет. Может, завтра уже всё.
— Детка, я уже на грани. Я сдался, больше не могу терпеть — проговорил он с мукой в голосе.
— Потерпи, любимый… - повернувшись к своему мужчине лицом, я положила правую руку поверх его шорт, в том месте, где отчётливо прорисовавалась возбужденная мужская плоть и начала медненно перемещать руку: вверх-вниз. Он приглушённо застонал и оттянул резинку на поясе, приглашая мою ласковую ручку внутрь.
ЛУКА
Я находился в приподнятом настроении с самого утра, с того самого момента, когда мы сели в машину и начали движение по трассе Самара-Казань. То, как обстоят дела в филиале, меня ещё больше порадовало, и я, решил всецело отдаться нашему путешествию: забыть обо всём и всех, а быть только рядом с Лизой и наслаждаться отдыхом. Она сидела рядом и явно нервничала перед полётом, теребя страницы рекламного журнала.
— Детка, всё хорошо. Я буду держать тебя за руку, пока не наберём высоту. Ты летала когда-нибудь? У тебя загранника абсолютно пустой..
— Последний раз мы с родителями были в Египте, когда мне было восемь. Потом пришло время обновлять паспорта, но по ним мы уже не летали, потому что у папы начались проблемы с бизнесом. — по её лицу прошлась печальная тень, нахлынувших воспоминаний.
— Иди ко мне, — я притялул её к себе на грудь и поцеловал в макушку, вдыхая такой любимый аромат её шампуня с нотками ландыша. И тут я замечаю, что эта маленькая коза опять без бюстгальтера.
— Лизонька, — слишком сладко начал я. У тебя всё хорошо?
— Да-а, — она не поняла такой неожиданной заботы. — А что не так?
— Лиза, твои соски! Где лифчик? — я чувствовал, что начинаю медленно объяснять.
— Не ругайся, я тут не при чём. Просто, когда я переодевалась в туалете…
— О Боже!
— Ну в общем, я была в чёрном лифчике, а этот костюм белый.
— И…
— Ну и я его не надела, иначе он посвечивал бы! — она развела руками и посмотрела так, будто я ненормальный.
— Ты права, намного лучше, когда всем видны твои соски и мой торчащий член… - я раздражённо выдыхнул, а эта хулиганка взяла плед и прикрыла область моего паха.
— Не злись, любимый — она потянулась и поцеловала меня в щеку, прижавшись в этот момент грудью к моей руке. Она сделала это специально! Блин, похоже, трюк с лифчиком тоже был заранее продуман этой Маленькой соблазнительницей!
Патры встретили нас почти тридцатиградусной жарой.
— Нам долго ехать? — последние два часа Лиза изнывала от нетерпения поскорее очутиться на месте.
— Ещё час на машине, детка — объявил я, открывая багажник арендованного Ауди и запихивая в него чемоданы. Но сначала — белый лифчик. — я кивнул в сторону её чемодана.
— Препод-зануда! — выругалась она и ещё долгих пять минут ковырялась в чемодане, отыскивая пикантное белое кружево.
— Обратно полетим с Закинфа. — я посмотрел на неё, пребывающую в неописуемом восторге. — Дед живёт в небольшой деревне, но мы с тобой съездим и в Олимпию и в Спарту, там очень красиво.
— А в Афины?
— Боюсь, Афины придётся оставить на следующий раз. Мы и так всего на неделю, детка.
— А мне и тут уже нравится! — расцвела она.
— Ты ещё ничего не видела, глупенькая — засмеялся я. — Всё, подъезжаем. Я не предупредил Костаса, что мы едем. Хочу сделать сюрприз.
Через минуту мы остановились возле традиционного белого домика, с синими дверями и ставнями. Я открыл калитку, ведущую в небольшой дворик, вымощенный каменной плиткой с такими знакомыми с детства столом и лавками из пинии*, стоящими в тени старого лимонного дерева — Ну что, идём?
* Пиния — средиземноморская сосна.
Глава 25
Сюрприз Луки, определённо, удался. Он искал деда везде: в доме, в саду, в небольшом гостевом домике, звонил ему, но тот не отвечал. Минут через десять, когда мы уже отчаялись его найти, а Лука не на шутку распереживался, перед нами, наконец, предстал высокий, подтянутый, жилистый старик в одном полотенце, повязанном вокруг талии. "Теперь ясно, откуда гены растут"- подумала я.
Костас Хатзидакис оказался добродушным стариком, совсем не выглядившим на свои восемьдесят три. Я бы дала ему максимум семьдесят. Он просто излучал жизненную силу и энергию. И, кажется, Лука вздохнул с облегчением, потому что дед своим бодрым и счастливым видом не подавал никакого повода считать его больным, каким он показался Антону. Напротив, он выглядел здоровее нас вместе взятых. И, кажется, я поняла почему. Причина в виде миловидной, невысокой старушки, спешно поправляющей выбившиеся из причёски седые пряди, появилась в гостиной спустя пару минут после Костаса.