Шрифт:
– КВН сочиняли, готовились к кубку первокурсника.
– Ты на КВНе со старшими ребятами познакомилась?
– Да. Они всем «первакам» помогают, чтобы смешнее получилось.
Вытянуть из враждебно настроенной девчонки много не удалось, но не думаю, что она скрыла что-то особенно важное. Свободную аудиторию им занять разрешил один из преподавателей, потому как в актовом зале на тот момент репетировала другая команда. Машкины однокурсники на их счастье задержались в столовой, а иначе пришлось бы отчислять Измайлову еще с десяток человек. Хотя, то что Машка крутила хвостом одна перед толпой ребят, мне не понравилось. Курнуть предложил один из старшекурсников, сказал, так веселее пишется, и они частенько в творческом порыве прибегают к незаконному методу. Визита преподавателей, ясное дело, никто не ожидал. На их беду, мимо проходил Директор, который учуял характерный запашок и заподозрил нарушение режима.
– Маша, я понимаю, что у тебя новая жизнь началась, и ты вольна поступать с ней так, как считаешь нужным, – попыталась я достучаться до девочки. – Но знай, взрослость тем и определяется, что человек понимает и берет всю ответственность на себя за все свои поступки и решения. Человек сперва рассуждает, как его поступок повлияет на всю дальнейшую жизнь…
– И это ты мне говоришь! – усмехнулась в лицо племянница. – Уж без твоего наставничества я точно обойдусь, только лучше будет!
– Маша, я тебе добра желаю…
– Да ты с детства меня ненавидела, я же помню!
– Ревновала! Это совсем другое, да мне десять лет тогда было! Конечно, хотелось внимания и любви от родителей, а тут тебя в дом принесли, и все переключились на младенца, а до меня и дела никому не стало. Ну так мне уже не десять лет, да и тебе тоже. Припоминать человеку его детские ошибки – это как-то… по-детски, – улыбнулась я в конце, а Машка набычилась. Но хоть спорить не стала, и то хорошо, потому я продолжила, постаравшись закрепить результат: – Маша, сама видишь, времена сейчас неспокойные, университет будут шерстить на предмет всякой отравы, сделай так, чтобы у Андрея Маратовича не было повода нас с тобой выгонять. Второго раза он нам точно не спустит. Хорошо?
– Хорошо, – нехотя буркнула племяшка, хотя я не думаю, что у той сохранилось желание продолжать открывать для себя подряд все новое и доселе неизведанное.
Родственным объятиям, что могли бы увенчать разговор по душам, не дал случиться все тот же Директор. Андрей Маратович приоткрыл дверь, аккуратно сканируя взглядом царящую обстановку, после моего кивка зашел уже полностью. Всего этого Машка, ясное дело, не увидела по причине того, что сидела ко входу спиной.
– Все в порядке? – на всякий случай уточнил Измайлов.
– Да, спасибо, – ответила я, а Машка кивнула угрюмо, переводя взгляд с меня на Директора и обратно. Видимо выискивала признаки тайной связи, порочащей меня и местного любимца заодно.
– Отлично, – плотоядным жестом Андрей Маратович потер руки, чем, признаться, меня насторожил, и отпустил Машку на давно начавшееся занятие. Я запоздало вспомнила про свое.
Глава 4
– Я, наверное, тоже пойду? – встала я, освобождая кресло для законного владельца.
– Нет-нет, не так быстро, – Измайлов подошел, нависая сверху, и надавил на плечи, усаживая обратно.
– Но у меня студенты, – попыталась возразить.
– Я дал им задание, – отмахнулся Директор и, придвинувшись ближе, понизил голос и зашептал: – Думаю, за вашей племянницей и ее товарищами по самодеятельности неплохо бы последить.
Испытав логику заведующего на собственной шкуре всего раз, я поняла механизм ее работы, а потому лишних иллюзий насчет того, кому из нас двоих придется следить за детьми, не испытывала. И как следствие, соглашаться с разошедшимся не на шутку начальством не спешила.
– Думаю, моя зарплата не подразумевает дополнительных нагрузок, – вжавшись в спинку кресла так, чтобы максимально увеличить расстояние между моим и директорским носом, я попыталась отбрыкаться от сомнительной чести.
– Я выпишу вам премию, Евгения Алексеевна, – щедро распорядился государственными средствами Измайлов.
– Кхм-кхм, – ворвалось в наш тет-а-тет чье-то деликатное покашливание.
Андрей Маратович не спеша выпрямился во весь свой немалый рост, и я смогла разглядеть весьма пожилого мужчину, облаченного в темно синий костюм. Его седые волосы были аккуратно подстрижены, а глаза сквозь хитрый прищур искрились тщательно сдерживаемым смехом, в связи с чем мужчина мне сразу понравился.
– Не хочется вас прерывать, Андрей Маратович, но у меня не так много времени, – улыбнулся мужчина.
– Игорь Семенович, – наш Директор наконец покинул мое личное пространство и приветствовал посетителя рукопожатием. – Спасибо, что зашли. Знакомьтесь, Евгения Алексеевна, наш новый ассистент. А это – Игорь Семенович, профессор кафедры психологии.
– Рад, очень рад за вашу кафедру, – оценил меня Игорь Семенович. – И приятно познакомиться.
– Спасибо, – растерянно пробормотала я, под мужскими взглядами поднимаясь с директорского кресла, и разгладила складки на джинсах, которых, к слову, там и быть не могло.