Шрифт:
– В набежа-а-авшую волну, – допел Тимофеич и взялся подливать гостям чай.
Даша не унималась: «Так, бросил. А возвращается зачем? Прощения просить?» Это был риторический вопрос. Кто же знает, что у духов на уме?
– А может и так, – пожал плечами дед. – Мужики рассказывают, ходит он и говорит: «Я Стенька Разин, великий грешник. Простите меня».
Тем временем, небо за окном живописно розовело. Пропустить закат, тем более в таком необычном месте, было бы непростительно. Восстановив силы за ужином, Антон с Дашей надумали прогуляться по утесу. Надумали, конечно, еще раньше, а теперь пора было сорваться с места, чтобы застать над Волгой самые красивые минуты.
– Час уже поздний, ребята. Завтра к рассвету отправляйтесь, – Тимофеич их идею не поддержал.
– Завтра будет завтра, а сегодня неплохо бы после дороги размяться. Поедем мы. Туда и обратно.
Тимофеич продолжал ворчать, а ребята тем временем уже усаживались в машину.
Ехать было всего-ничего, несколько километров. Правда, по не самой лучшей дороге, а потом и вовсе без нее. Машину решили оставить на пригорке: здесь высоко, и вид открывается на много километров вокруг. Успели они как раз вовремя, к самой кульминации закатного представления. Солнце уходило куда-то за гору, а огненные следы его таяли в просторе Волги, растекались во всю ее ширину. Река у горизонта окрасилась в золото с красным, темная вода впитывала эти оттенки небесного пожара, уносила их к себе на дно. Пламя медленно угасало, небо постепенно чернело, отражаясь в темнеющей воде. «Волны гасят свет, почти как у Стругацких», – подумал Антон.
– Будет сильный ветер. Чем красивее закат, тем хуже погода после. Есть такая примета, точнее, я сам ее придумал, – пошутил он.
– А закаты разве не всегда красивые, Тош?
Наверное, всегда. Но мы так редко их видим. Закаты. Они скрыты от нас за домами. За делами. За мыслями и заботами. Мы забываем, мы не можем отвлечься от них и проводить солнце. Да и зачем, ведь оно вернется совсем скоро. Мы не успеем даже выспаться, а в окне уже рассвет. Правда, возможность приветствовать солнце выпадает нам еще реже. А рассветы, пожалуй, еще красивее, чем закаты.
Антон прижал к себе любимую, Даша обняла его руки и забыла обо всем не свете. Наконец-то они были одни, совсем одни в целом мире, пусть даже этот мир ограничивался сейчас пятачком каменистой земли и воды вокруг него. Время плавилось вместе с солнцем, его больше не существовало для этих двоих.
А когда стало темнеть, по небу рассыпались звезды такие яркие, казалось, их света будет достаточно, чтобы читать книгу. Правда, чтение – в привычном его понимании – вряд ли могло прийти на ум в такой момент, а вот небо само по себе было целым романом о жизни и приключениях древних героев. Отыскав все знакомые созвездия и погадав, на что похожи остальные группы звезд, Антон решил, что пора ехать обратно в деревню.
Странное дело: машина не заводилась. Ничто же не предвещало беды. Антон попробовал еще раз, и еще, было очень похоже на то, что аккумулятор внезапно сел. Но это ведь не могло случиться вот так резко, без соответствующих предупреждений! Его попытки что-то сделать не давали результата. Двигатель будто окаменел.
– Позвоню Тимофеичу, пусть попросит мужиков помочь. Хмм, нет сети. Ведь звонили же отсюда, и всё работало. Давай с твоего попробую, – он взял Дашин телефон и стал набирать номер.
– Странно. И у тебя тоже нет.
– Тошка, мне что-то страшно. А вдруг это правда всё? Про призраков.
– Да не бойся, Даш, ну, глюк какой-то, сейчас заработает телефон. Давай я выйду, похожу, сеть поймаю.
– Нет, нет, не ходи. Или я с тобой.
Вдруг стало совсем темно. Где-то вдали слышался шум волн. Огоньки деревни были еле видны, они казались сейчас какой-то параллельной вселенной. Откуда-то прилетел ветер, стал швырять по небу темные тучи, луна то пряталась за ними, то вдруг открывалась, на мгновение освещала голую степь вокруг, и опять уходила. Дозвониться по-прежнему не получалось, а заводить машину Антон больше уже не пробовал. Оставался один вариант: идти в деревню пешком. Или нет, был еще один: ночевать в машине. Даша начала тихо хныкать.
– Да ладно, Даш. Это ж такая романтика: ночевать посреди степи, слушать волны! Жалко шампанского нет. Ну, минералка вроде должна быть в багажнике, какие-никакие всё же пузырьки. Купаться будем при луне! – хотя купаться сейчас хотелось меньше всего. Антон пытался изобразить беззаботность, но получалось не очень убедительно.
Они сидели в машине. Без музыки и с выключенными фарами. Посреди ночи, и как будто одни во всей вселенной. В машине нашелся плед. Антон укрыл любимую, она прижалась к нему и молчала. Успокоилась. Лучше остаться до утра здесь. Надо попробовать уснуть. А светает сейчас рано, тогда и в деревню вернемся.
Оба они погрузились в какой-то неспокойный, тревожный сон, и вдруг его прервал телефонный звонок:
– Антоха, вы где пропали?»
– Тимофеич, с машиной что-то, да и с телефоном тоже, – связь опять оборвалась.
– Может он все-таки услышал нас? Может понял, где мы? – Даша, как могла, старалась сохранять спокойствие, хотя это было нелегко.
Они опять задремали, а может и не просыпались, а может этот звонок им только приснился? Прошло четверть часа, или полночи, трудно сказать точнее. Но, как бы то ни было, тьму вдруг прорезал резкий свет фар, и прямо перед их «Маздой» затормозила старенькая раздолбанная «Нива»: «Тоха, ну ё-моё, предупреждал же, нечего здесь по ночам шастать». Из «Нивы» вылез Тимофеич, с ним были еще двое мужичков. «Машину вашу здесь оставим, подождет, завтра за ней вернемся. Берите, что нужно, прыгайте сюда и погнали домой».